Ариман (Ангра-Майнью): владыка тьмы, которого создала мысль
Он не был побеждён в начале времён — он проиграл ещё до того, как мир вообще существовал, и знал об этом. Ариман (Ангра-Майнью) — верховное воплощение зла в зороастрийской космологии — согласно «Бундахишну» (IX век н.э., но опирается на тексты III–VII веков), узнал о своём поражении через пророчество и всё равно начал войну.
Это, пожалуй, делает его одним из самых трагических злодеев мировой мифологии.
Похожие статьи
Природа Аримана: что такое «злой умысел»
Само имя говорит точнее любого описания. Авестийское Angra Mainyu буквально означает «злой дух» или «разрушительное мышление» — то есть зло у зороастрийцев коренится не во плоти и не в хаосе, а в намеренно искажённой мысли. Противоположность Аримана — Спента-Майнью, «благой дух», два начала, которые Ахура-Мазда держит в равновесии с начала творения.
Внешний облик Аримана в ранних текстах намеренно размыт. «Видевдат» (часть Авесты, кодифицированная примерно в I–III веках н.э.) описывает его скорее через последствия: чума, засуха, ложь, смерть. Позднее, в пехлевийской литературе, он обретает конкретный образ — змея или дракона, иногда жабы, иногда мужчины с чёрными растрёпанными волосами. Впрочем, важнее форм то, что он делает: Ариман вторгается в сотворённый Ахура-Маздой мир и вносит в каждую совершенную вещь изъян. Свет — слепит. Вода — иссыхает. Первый человек — умирает.
Согласно «Бундахишну», первая атака Аримана длилась девять тысяч лет и закончилась его временным отступлением. Он не был уничтожен — он залёг в глубину, как зараза в корнях.
Ариман в космической битве: структура зороастрийского времени
Зороастрийская эсхатология делит историю мира на четыре периода по три тысячи лет. Ариман (Ангра-Майнью) правит в третьем — настоящем — отрезке, когда тьма смешана со светом. Исследователь Мирча Элиаде в «Истории религиозных верований и идей» (1978) подчёркивал: зороастризм первым выстроил строгую дуалистическую схему, в которой зло не является случайным сбоем, а существует как полноценная онтологическая сила — с собственной армией, иерархией и целью.
Армия Аримана — дэвы. Это не просто демоны; каждый из них персонифицирует конкретный порок: Айшма — гнев, Друдж — ложь, Астовидату — смерть. Кстати, именно Айшма, предположительно, стал прообразом Асмодея в иудейской и христианской традиции — связь, которую подробно разбирал Джозеф Питтон де Турнфор ещё в XVII веке, а позже уточнял Дэвид Лиминг в «Словаре азиатской мифологии» (2001).
Интересен сам принцип войны: Ариман не создаёт, он портит. Каждому благому творению Ахура-Мазды он противопоставляет искажённую копию. Создан огонь — Ариман вводит дым. Создана собака — он насылает болезни на скот. Это зло-паразит, а не зло-творец, и разница принципиальна.
Эхо Аримана в других традициях: тьма под разными именами
Образ верховного тёмного начала, противостоящего свету, встречается в мифологиях достаточно широко, чтобы говорить об архетипе.
Сет (Древний Египет) — убийца Осириса, воплощение пустыни и хаоса. Он, как и Ариман, не абсолютно уничтожаем: в ранних египетских текстах Сет даже входит в пантеон как защитник солнечной барки от змея Апопа. Дуализм здесь мягче, амбивалентнее.
Локи (скандинавская мифология) — трикстер, перешедший черту. Согласно «Младшей Эдде» Снорри Стурлусона (около 1220 года), именно Локи организует убийство Бальдра и в итоге оказывается прикован до Рагнарёка. Структурно близко к Ариману, но мотивация у Локи личная, а не метафизическая.
Мара (буддийская традиция) — «убийца» или «тот, кто заставляет умирать». Искушает Будду под деревом Бодхи, как Ариман — праведника Заратуштру, предлагая власть над миром в обмен на отречение. Параллель, которую Джозеф Кэмпбелл в «Герое с тысячью лицами» (1949) использовал как иллюстрацию универсального мотива искушения.
Иблис (исламская традиция) — отказавшийся склониться перед Адамом и изгнанный, получивший отсрочку до Судного дня. Его роль — совратитель, но не самостоятельная космическая сила: ислам строго монотеистичен, и Иблис действует с позволения Бога. Это принципиально отличает его от Аримана, чья власть относительно независима.
Ариман в культуре: от Ницше до видеоигр
Помните деталь о том, что Ариман знал о своём поражении заранее? Именно эта черта — обречённое, сознательное противостояние — сделала его привлекательным для европейских романтиков.
Фридрих Ницше упоминал Аримана в «Так говорил Заратустра» (1883–1885) в контексте переоценки дуалистической морали. Лорд Байрон ввёл Аримана как персонажа в драматическую поэму «Манфред» (1817) — там он восседает на троне и отказывает главному герою в забвении, что, впрочем, по-своему красиво. В fantasy-литературе Ариман появляется в серии романов Стива Эрикссона «Малазанская книга павших» (с 1999 года) — как архидемон с собственной агентурой в мире смертных. В видеоигре «Принц Персии: Пески времени» (Ubisoft, 2003) тёмное начало, управляющее временем и смертью, явно наследует зороастрийской образности, хотя имя Аримана напрямую не используется. Наконец, в аниме-сериале «Fate/Grand Order» (2015) Ариман фигурирует как одно из воплощений финального антагониста — существо, чья природа определяется тотальным отрицанием.
Ариман сегодня: что остаётся от древней тьмы
Исследователь Жан Шевалье в «Словаре символов» (1969, совместно с Аленом Гербраном) замечал: образ Аримана сохраняет силу не потому, что зороастризм остался мировой религией (последователей сегодня — несколько сотен тысяч), а потому, что вопрос, который он ставит, не устаревает. Откуда зло, если мир создан благим началом? Почему разум способен выбрать разрушение?
Ариман (Ангра-Майнью) — ответ на этот вопрос, сформулированный примерно в VI веке до н.э. пророком Заратуштрой. Ответ неудобный: зло не приходит снаружи, оно вырастает из искажённой мысли. И именно поэтому мурашки по коже — не от его клыков и не от армии дэвов, а от осознания, что враг с таким именем живёт там, где рождаются решения.
Источники
- Элиаде М. «История религиозных верований и идей». — М.: Критерион, 2001.
- Кэмпбелл Дж. «Герой с тысячью лицами». — СПб.: Питер, 2018.
- Авеста: «Видевдат» / Пер. Дж. Дармстетера (J. Darmesteter, 1880).
- «Бундахишн» / Пер. Э. Уэста (E. W. West) // Sacred Books of the East, Vol. 5. — Oxford, 1880.
- Лиминг Д. «Словарь азиатской мифологии» (A Dictionary of Asian Mythology). — Oxford University Press, 2001.
- Шевалье Ж., Гербран А. «Словарь символов». — Челябинск: Урал LTD, 1999.
- Снорри Стурлусон. «Младшая Эдда» / Пер. О. Смирницкой. — М.: Наука, 1970.