В славянском фольклоре Святогор — богатырь такой тяжести, что земля его еле держит, — несёт ту же хтоническую нагрузку: он велик именно потому, что он слишком земной для нового мира. Афанасьев в «Поэтических воззрениях славян на природу» (1865–1869) связывал таких персонажей с культом земли-кормилицы.
Что объединяет все эти образы? Земля — не просто место обитания, а источник сверхъестественной мощи, и победить хранителя этой мощи можно, только разорвав его связь с нею. Это слишком устойчивая закономерность, чтобы быть случайной.
Средние века обращались с Антеем осторожно — хтонические великаны плохо вписывались в христианскую картину мира. Тем не менее Данте Алигьери поместил Антея в «Божественную Комедию» («Ад», Песнь XXXI, около 1308–1320 гг.): великан стоит на дне преисподней — и не закован в цепи, в отличие от других гигантов, поскольку не участвовал в войне с богами. Именно Антей опускает Данте и Вергилия на самое дно Ада — деталь, которую исследователи интерпретируют по-разному. Антей служит — но остаётся страшным. Он молчит. Это, кстати, один из самых выразительных образов поэмы.
Эпоха Возрождения подхватила сюжет охотно. Кратер с изображением схватки Геракла и Антея — чаша Эуфрония (510 г. до н.э., хранится в Государственном Эрмитаже) — стала одним из самых изученных артефактов греческой вазописи. Антонио дель Поллайоло создал знаменитую бронзовую группу «Геракл и Антей» (около 1475 г., Флоренция, Уффици): скрученные тела, напряжение, ощущение, что земля где-то внизу и от этого зависит всё.
Образ Антея проникал в литературу неожиданными путями. Уильям Блейк использовал великана как символ физической силы, прикованной к материальному миру. В XX веке Сеамус Хини написал стихотворение «Антей» (1975), переосмыслив его как метафору ирландской укоренённости в земле — связи, дающей поэту голос, но и ограничивающей его.
В игровой индустрии Антей появляется как босс в видеоигре «Hades» (Supergiant Games, 2020) — и разработчики отнеслись к мифу с редкой серьёзностью: механика боя буквально воспроизводит его уязвимость, заставляя игрока разрывать контакт персонажа с землёй. В серии «God of War» он отсутствует в главных сюжетных линиях, зато имя «Антей» носят несколько второстепенных персонажей-великанов — дань уважения архетипу.
В профессиональном рестлинге термин «Antaeus complex» используют тренеры для описания борца, который проигрывает, как только теряет устойчивость — живая метафора, которой уже две с половиной тысячи лет.
Миф об Антее — один из немногих, где победа героя по-настоящему физиологически убедительна. Геракл не рубит голову, не использует волшебное оружие. Он просто держит. Держит до тех пор, пока Антей не задыхается в воздухе — среде, абсолютно чужой для существа земли.
Элиаде в «Мифе о вечном возвращении» (1949) анализировал мотив связи героя с почвой как архаический пласт, предшествующий олимпийской религии: великаны земли — это персонификации той стихии, которую греки-олимпийцы буквально наступали ногами, отстраивая свой Космос поверх Хаоса. Победа Геракла — не просто физическое преодоление: это метафора вертикали, восхождения от земного к небесному, от дикого к упорядоченному.
Но образ Антея не так однозначен. Он охраняет свою землю. Он верен ей абсолютно. И когда Данте выбрал именно его — незакованного великана, который помог путникам спуститься вниз, — он, возможно, видел в нём что-то, чего не заметили сочинители канонических версий мифа. Не только чудовище. Хранителя. Существо, которое держит мир, пока его самого держит земля.