Посейдон

Земля под ногами дрожит — и греки знали, кто виновен. Не вулкан, не землетрясение как стихийное явление, а гнев Посейдона, владыки морей, ударяющего трезубцем в скальное основание мира: эпитет Энносигей («Колебатель земли») звучал в молитвах задолго до того, как первый эллинский моряк вышел в открытое море.

Посейдон — бог не только воды. Это парадокс, который исследователи разбирают до сих пор. Уолтер Буркерт в «Греческой религии» (1977) убедительно показал: культ Посейдона уходит корнями в догреческий, минойско-микенский пласт, где он почитался прежде всего как бог земли и лошадей — Посейдон Гиппий. Море пришло позже, как следствие экспансии греческих полисов в Средиземноморье. Табличка линейного письма Б из Пилоса (XIII век до н.э.) фиксирует его имя как po-se-da-o-ne — и это древнейшее упоминание олимпийца в письменном источнике.

Три брата и жребий: откуда взялась власть Посейдона над морем

После того как Зевс, Посейдон и Аид свергли Кроноса, встал вопрос раздела мира. Согласно «Илиаде» Гомера (песнь XV), братья бросили жребий: Зевсу досталось небо, Аиду — подземное царство, Посейдону — море. Земля и Олимп остались общими — что, впрочем, не мешало Посейдону регулярно ею сотрясать.

Гесиод в «Теогонии» (около 700 года до н.э.) уточняет линию рождения: Посейдон — сын Кроноса и Реи, брат Зевса и Деметры, один из шести детей, проглоченных отцом и освобождённых впоследствии. Деталь, которую легко пропустить: Посейдон был старшим из братьев-олимпийцев по рождению, но при жеребьёвке оказался на ступень ниже Зевса. Отсюда — вечное напряжение между ними, прорывающееся в эпосе не раз.

Власть над морем означала нечто конкретное для греков VIII–V веков до н.э. Торговые пути через Эгейское, Ионическое, Средиземное моря — это жизнь или смерть полиса. Перед отплытием афиняне обязательно приносили Посейдону жертву. Коринф, чья экономика держалась на морской торговле, возвёл на Истме знаменитый храм бога и учредил Истмийские игры — один из четырёх панэллинских агонов, уступавших в престиже лишь Олимпийским.

Посейдон какой бог: характер сквозь мифы

Спросить «Посейдон какой бог» и получить один ответ — невозможно. Гомер рисует его вспыльчивым, злопамятным, способным десять лет преследовать Одиссея за то, что тот ослепил сына бога — циклопа Полифема. Пиндар («Олимпийская ода» I, около 476 года до н.э.) видит в нём покровителя атлетов и колесничных гонок. Павсаний («Описание Эллады», II век н.э.) обходит десятки его святилищ — от Коринфа до Мантинеи — и всякий раз находит нового Посейдона: морского, земного, конного.

Впрочем, есть черта неизменная. Посейдон не прощает обид.

Трезубец, конь и волна: чем владеет бог

Трезубец — оружие и символ одновременно. Им Посейдон раскалывает скалы, вызывает источники, поднимает бури. Согласно мифографу Аполлодору («Мифологическая библиотека», I–II век н.э.), трезубец выковали циклопы — те самые, что создали молнии Зевса и шлем-невидимку Аида. Три зубца толкуются по-разному: море, земля, подземные воды — одна из версий; прошлое, настоящее, будущее — другая. Бидерманн в «Энциклопедии символов» (1989) относит трезубец к универсальным символам тройственной власти над стихиями.

Лошадь — второй атрибут, менее очевидный, но не менее важный. Посейдон сотворил первого коня, ударив трезубцем о скалу в споре с Афиной за Аттику — так рассказывает Аполлодор (III книга). Афина предложила оливковое дерево, Посейдон — коня или (в другой версии) солёный источник. Афиняне выбрали оливу, и Посейдон в ярости затопил Аттику. Коневодческие культы на Пелопоннесе связывались именно с ним; Буркерт настаивает, что это архаический слой, предшествующий морским функциям бога.

Дельфин — третий знак. По легенде, именно дельфин убедил морскую нимфу Амфитриту стать супругой Посейдона, за что бог поместил его образ среди звёзд (созвездие Дельфин). Тритон — сын Посейдона и Амфитриты — унаследовал от матери рыбий хвост и от отца власть над волнами: звуком раковины-трубы он мог усмирять или поднимать бури.

Тритон и другие дети: семья Посейдона

Семейное древо Посейдона разрастается пугающе. Тритон, сын Посейдона и законной супруги Амфитриты, — наиболее «благополучный» из потомков. Он вестник и герольд морского царства, его образ был подхвачен более поздней мифографией и превратился в целый народ тритонов — полулюдей-полурыб. Павсаний описывал статуи тритонов в коринфских святилищах; в «Метаморфозах» Овидия (около 8 года н.э.) именно тритон Посейдона трубит в раковину, возвещая конец потопа.

Но большинство детей Посейдона рождены от связей на стороне — и большинство из них чудовищны или трагичны. Орион — великий охотник, сын Посейдона и Эвриалы. Антей — великан Ливии, черпавший силу от земли (то есть от матери Геи), убитый Гераклом. Полифем — циклоп, ослепление которого Одиссеем запустило цепь событий «Одиссеи».

Сын Посейдона циклоп Полифем — пожалуй, самый известный из отпрысков бога и самый несчастный. Гомер («Одиссея», песнь IX) описывает его как одноглазого великана, пожирающего людей в пещере на острове, который принято отождествлять с Сицилией. Когда Одиссей ослеплял его раскалённым колом, Полифем взывал к отцу — и Посейдон услышал. Именно из-за Полифема странствие Одиссея растянулось на десять лет. Посейдон, бог-циклоп в роли отца-мстителя — эта связь придаёт образу бога неожиданно человеческое измерение: он не абстрактный владыка стихий, а родитель, скорбящий об изуродованном ребёнке.

Среди детей числится и Тесей — хотя отцовство оспаривается: мать героя Эфра была в одну ночь с Посейдоном и с царём Эгеем, так что Тесей считался сыном обоих. Кстати, именно эта двойственность позволяла афинянам одновременно чтить Посейдона как родоначальника национального героя и воздавать культ смертному царю.

Посейдон и Медуза Горгона: история, которую рассказывают не полностью

Связь Посейдона и Медузы Горгоны — один из самых мрачных и неоднозначно трактуемых мифов греческой традиции. В версии Овидия («Метаморфозы», книга IV) Медуза была прекрасной смертной девушкой, жрицей Афины, которой Посейдон овладел в храме богини. Афина, разъярённая осквернением святилища, обратила Медузу в чудовище с волосами из змей и взглядом, превращающим людей в камень.

Медузу горгону и Посейдона связывает, однако, не только этот эпизод насилия. Важна его последовательность. Когда Персей отрубил Медузе голову, из её крови вылетел Пегас — крылатый конь. И это не случайно: Пегас — сын Посейдона, зачатый ещё до превращения Медузы. Посейдон и медуза горгона, таким образом, оказываются связаны тройным узлом: через насилие, через чудовищное преображение и через рождение коня — любимого создания бога. Сирену Гесперию он тоже превратил в лошадь. Конь у Посейдона — это не случайный символ.

Миф о медузе горгоне и Посейдоне нередко читается через призму архаического конфликта: морской бог старшего, доолимпийского пласта сталкивается с новым, олимпийским порядком Афины. Роберт Грейвс в «Греческих мифах» (1955) интерпретирует историю как след матриархального культа, уничтоженного приходом патриархального пантеона — версия спорная, но влиятельная.

Посейдон в спорах за города

Посейдон проиграл несколько споров за покровительство городам — и это само по себе занятно. Кроме афинского мифа, он соперничал с Герой за Коринф (победила Гера), с Зевсом за Эгину, с Дионисом за Наксос. Гигин («Мифы», II век н.э.) собирает эти истории вместе; выходит портрет бога, чья власть велика, но постоянно оспаривается.

Спор с Афиной за Аттику решался, по версии Варрона (цит. у Августина, «О граде Божьем», IV–V век н.э.), голосованием горожан. Мужчины проголосовали за Посейдона, женщины — за Афину; женщин было на одну больше, и победила богиня мудрости. Посейдон затопил страну. Мужчин лишили права голоса — такое вот мифологическое обоснование афинской политики.

Впрочем, не всё было потерями. Посейдон получил Коринфский перешеек — стратегически важнейшую точку Греции — и Истмийские игры как свой праздник.

Где Посейдон встречает богов других морей: кросс-культурные параллели

Владыки вод есть в каждой развитой мифологии — но редко настолько противоречивы, как Посейдон.

Нептун, его римский двойник, первоначально был богом пресных вод и только после отождествления с Посейдоном (III–II век до н.э.) получил власть над морем. Разница принципиальная: Посейдон изначально амбивалентен — земля и вода, ярость и покровительство, — тогда как Нептун в классическую эпоху превратился в более «тихое» морское божество без выраженного буйного темперамента.

Enki (Эа) шумеро-аккадской традиции (тексты III тысячелетия до н.э.) — бог пресных подземных вод апсу, мудрости и магии — казалось бы, далёк от бурного грека. Но параллели поразительны: оба связаны с творением, оба держат под контролем жизненно важный ресурс цивилизации (вода), оба трикстерски уклоняются от прямого подчинения верховному богу.

Варуна ведической традиции («Ригведа», около 1200 года до н.э.) — владыка космических вод, блюститель риты (мирового порядка) — пересекается с Посейдоном в роли «Колебателя», хранителя клятв и карателя нарушителей. Варуна тоже «видит всё» и карает неотвратимо, как Посейдон карает Одиссея.

Дракон-царь Лун-ван китайской мифологии (оформленная традиция — эпоха Хань, III–II век до н.э.) — владыка морей и погоды — структурно близок, но принципиально иной по характеру: он бюрократ небесного двора, чиновник, тогда как Посейдон — буйный феодал, чья власть держится на страхе и силе.

Ньярд скандинавской мифологии («Старшая Эдда», записана около 1270 года) — ас, покровитель мореплавания и богатства, — занятная инверсия: морское божество у германских народов спокойно и благосклонно, почти антипод темпераментному греку.

Агве гаитянского вуду — луа морей и рыбаков, обитающий под водой во дворце из кораллов — образует удивительный замкнутый круг с Посейдоном: обоих чтили мореплаватели жертвоприношениями перед выходом в море, оба были способны как защитить, так и уничтожить.

Посейдон в современной культуре: от Рика Риордана до глубин видеоигр

Посейдон — один из немногих древних богов, чей образ в современной культуре не закостенел. Он продолжает меняться.

Самый массовый вариант — серия романов Рика Риордана «Перси Джексон и Олимпийцы» (2005–2009): Перси оказывается сыном Посейдона, и весь цикл строится на конфликте между детьми разных олимпийцев. Риордан сохраняет ключевые черты: вспыльчивость, связь с морем и конями, сложные отношения с Зевсом — но очеловечивает бога до степени отца-одиночки с комплексом вины. Экранизация Disney+ (2023) ещё больше акцентирует эту сторону образа.

Видеоигра «Hades» (Supergiant Games, 2020) не включает Посейдона в число главных персонажей, но делает его одним из богов-покровителей Загрея: его способности связаны с волнами и отброском — механика, идеально воспроизводящая «ударный» темперамент бога. В God of War (серия Sony Santa Monica, 2005–2022) Посейдон — один из первых олимпийских боссов, уничтожаемых Кратосом; его гибель сопровождается затоплением Греции — визуально впечатляющая сцена, отсылающая к мифу о наказании Аттики.

В литературе — роман Мэдлин Миллер «Цирцея» (2018) возвращается к Посейдону как к фону угрозы, неконтролируемой силы, от которой никакое волшебство не защитит полностью. Миллер избегает антропоморфизации: её Посейдон ближе к стихии, чем к персонажу.

В анимации образ Посейдона появляется в «Геркулесе» Disney (1997) в качестве второстепенного персонажа; куда интереснее японская адаптация — манга «Святой Сейя» (Масами Курумада, 1986–1990), где Посейдон — главный антагонист арки «Посейдон», могущественный бог-завоеватель, желающий уничтожить человечество потопом. Эта трактовка — Посейдон как воплощённый апокалипсис — неожиданно точно воспроизводит архаический страх перед «Колебателем земли».

Что остаётся от бога, когда исчезают его храмы

Мыс Сунион на южной оконечности Аттики. Белые колонны храма Посейдона (V век до н.э.) до сих пор видны с моря за десятки километров. Лорд Байрон, по преданию, выцарапал своё имя на одной из колонн — жест, который можно читать как последнее подношение богу, которого уже нет.

Но Посейдон не совсем исчез. Каждый раз, когда земля дрожит в Греции, итальянские старики говорят «Нептун балуется». Каждый раз, когда моряк суеверно бросает монету за борт, он повторяет жест, которым его предки задабривали владыку морей три тысячи лет назад. Это не религия — это память тела. Посейдон дольше всех олимпийцев удерживал власть над человеческим страхом перед бездной, потому что бездна никуда не делась.

Источники

• Гомер. Илиада / Пер. Н. И. Гнедича. — М.: Наука, 1990.
• Гомер. Одиссея / Пер. В. А. Жуковского. — М.: Наука, 2000.
• Гесиод. Теогония / Пер. В. В. Вересаева // Эллинские поэты. — М.: Ладомир, 1999.
• Аполлодор. Мифологическая библиотека / Пер. В. Г. Боруховича. — Л.: Наука, 1972.
• Павсаний. Описание Эллады: В 2 т. / Пер. С. П. Кондратьева. — М.: АСТ, 2002.
• Овидий. Метаморфозы / Пер. С. В. Шервинского. — М.: Художественная литература, 1977.
• Пиндар. Олимпийские оды / Пер. М. Л. Гаспарова. — М.: Наука, 1980.
• Гигин. Мифы / Пер. Д. О. Торшилова. — СПб.: Алетейя, 1997.
• Августин Аврелий. О граде Божьем / Пер. М. Е. Сергеенко. — М.: АСТ, 2000.
• Буркерт В. Греческая религия / Пер. М. Витковской. — СПб.: Нестор-История, 2004.
• Грейвс Р. Греческие мифы: В 2 т. / Пер. К. П. Лукьяненко. — М.: Прогресс, 1992.
• Бидерманн Г. Энциклопедия символов / Пер. И. С. Свенцицкой. — М.: Республика, 1996.
• Миллер М. Цирцея / Пер. А. Осипова. — М.: АСТ, 2019.