Бахамут и бездна, которую никто не может измерить
Если бы все моря Земли превратились в чернила и все деревья — в перья, этого не хватило бы, чтобы описать одну чешуйку Бахамута. Так говорили арабские космографы IX–X веков, и это не поэтическое преувеличение — это буквальное богословское утверждение о масштабе существа.
Бахамут держит на спине быка Куйуту (иногда — Куйутан), тот несёт на рогах огромный рубиновый камень, камень поддерживает ангела, ангел держит все семь земель. Перевести эту цепочку в физические единицы не получится — да средневековые авторы к этому и не стремились. Конструкция описывала не архитектуру, а иерархию: на самом дне творения лежит нечто, чей разум не охватит ни один смертный. Кстати, бык Куйута в ряде источников сам стоит на спине огромного скорпиона, а тот — на змее, змея — на безграничном океане. Бахамут — дно этой башни из существ.
Сам облик существа в арабских текстах расплывчат намеренно. Аль-Казвини (XIII век) в «Аджаиб аль-махлукат» («Чудеса творений») описывает его как рыбу такого размера, что даже если все океаны мира вылить в одну из её ноздрей, они поместятся, как игла в пустыне. Никакого цвета, никакой породы, никаких плавников. Только масштаб, оглушительный и несоизмеримый с человеческим опытом.
Похожие статьи
Откуда вышел Бахамут: от Иова до арабских космографов
Имя восходит к древнееврейскому «бегемот» — существу из Книги Иова (приблизительно V–IV век до н.э.), которое Господь называет своим творением, не подвластным человеку. Пожалуй, именно этот переход — от сухопутного чудовища пустыни к исполинской рыбе морских глубин — один из самых загадочных сдвигов в истории мифологии.
Арабские переводчики и богословы трансформировали бегемота в морское существо под влиянием библейского Левиафана и местных представлений о безграничном океане (аль-бахр аль-мухит), который окружает плоский мир. К IX веку в исламской космографии Бахамут занял фиксированное место. Аль-Мас'уди («Луга золота», около 947 года) упоминает рыбу как основание мироздания вскользь — будто это общеизвестный факт, не требующий пояснений. Это само по себе говорит о том, насколько образ укоренился.
Помните деталь о чернилах и чешуйке? Она появляется в нескольких версиях текста с небольшими вариациями: где-то чернила заменяют песком, где-то перья — тростниками. Устойчивость мотива при нестабильности деталей — верный признак живой устной традиции, параллельной письменной.
Рыбы, несущие небеса: Бахамут среди мировых аналогов
Образ космической рыбы или морского существа в основании мира встречается неожиданно широко.
В индуистской традиции первая аватара Вишну — Матсья, гигантская рыба, которая спасла прародителя Ману от потопа и вытащила Веды со дна океана. Тут функция не опора, а спасение, но масштаб и связь с изначальными водами та же самая. Тексты «Матсья-пураны» (приблизительно III–IV века н.э.) описывают её как существо, наполняющее весь первозданный океан.
В скандинавской «Младшей Эдде» Снорри Стурлусона (около 1220 года) мировой змей Ёрмунганд опоясывает всю землю под водой, удерживая мир своим телом. Функция сходная — граница и держатель мироздания, — хотя форма иная. Исследователь Хайнц-Мозес Луркер указывал, что образ «кольцеобразного морского существа как границы мира» принадлежит к древнейшему слою космогонических представлений.
Интересно, что в мифологии народов Северной Америки — в частности, у оджибве и ряда алгонкинских групп — гигантский подводный пантер Мичи-писи живёт в глубинах озёр и контролирует водную стихию. Он не держит мир, но определяет его устойчивость. Джозеф Кэмпбелл в «Маске бога» (1959) рассматривал подобные образы как архетип «владыки вод», чья сила инвертирует человеческий порядок.
Наконец, в японской мифологии — намадзу, гигантский сом, который лежит под землёй и вызывает землетрясения, когда шевелится. Здесь смещение показательно: не опора, а угроза. Землетрясение 1855 года в Эдо породило волну лубочных изображений намадзу, и это, впрочем, отдельная история.
Бахамут в зеркале современной культуры
Из исламской космографии Бахамут перешагнул в XXI век с поразительной лёгкостью.
В серии ролевых игр Final Fantasy (Square Enix, с 1987 года) Бахамут — дракон высшего ранга, призываемый как самый мощный «эйдолон». Рыбья природа исчезла полностью: разработчики взяли имя и масштаб, отбросив космогонию. Аналогично в карточной игре Magic: The Gathering существо с этим именем появляется как древний дракон океанских глубин.
Аниме-сериал «Шингеки но Бахамут: Генезис» (MAPPA, 2014) возвращает существо к первоначальной мифологической мощи — здесь оно буквально угрожает уничтожить мир своим пробуждением. Авторы явно читали источники: тема «запечатанного существа в основании реальности» воспроизводит исламскую модель точнее, чем Final Fantasy.
В настольной ролевой игре Dungeons & Dragons (TSR, с 1974 года) Бахамут — платиновый дракон, воплощение доброй силы. Ещё одна трансформация: от безликой рыбы-основания к персонажу с моральным профилем.
Неподвижность как условие существования мира
Бахамут никогда ничего не делает — это его главная характеристика. Он не охраняет, не советует, не угрожает. Он просто лежит. Именно эта тотальная пассивность отличает его от большинства мифологических монстров и превращает в нечто ближе к принципу, чем к персонажу. Мир существует, пока существо неподвижно, — вот вся теология. Страшноватая мысль, если вдуматься: фундамент реальности — это не сила и не разум, а инерция чего-то настолько огромного, что ему незачем двигаться.
Источники
- Аль-Казвини. «Аджаиб аль-махлукат ва гараиб аль-мавджудат» («Чудеса творений»), XIII в.
- Аль-Мас'уди. «Мурудж аз-захаб» («Луга золота»), ок. 947 г.
- Книга Иова, V–IV вв. до н.э.
- Campbell J. The Masks of God: Primitive Mythology. New York: Viking Press, 1959.
- Lurker H. Wörterbuch der Symbolik. Stuttgart: Kröner, 1979. (Рус. пер.: Луркер Х. Словарь образов и символов Библии. М., 1990.)
- Leeming D. The Oxford Companion to World Mythology. Oxford: Oxford University Press, 2005.
- Элиаде М. Аспекты мифа. М.: Академический проект, 2000.
- Мелетинский Е. М. Поэтика мифа. М.: Наука, 1976.