Бхима Махабхараты: тот, кто пил кровь врага с ладони
Среди пяти братьев-пандавов он один убил сто братьев Кауравов — не армию, не безымянных воинов, а всех ста по именам, каждого в рукопашной схватке.
Бхима стоит особняком в пантеоне индуистских героев. Не потому что он сильнейший — хотя сила его такова, что «Махабхарата» сравнивает её с силой десяти тысяч слонов. Скорее потому, что в нём нет никакого притворства: ни дипломатии Юдхиштхиры, ни обаяния Арджуны. Бхима ест. Бхима дерётся. Бхима мстит — и делает это без колебаний и красивых слов.
Рождение Бхимы: сын ветра
Бхима — второй из пандавов, рождённый царицей Кунти от бога ветра Ваю. Этим объясняется не только физическая мощь, но и стремительность: в «Махабхарате» он носит эпитет «Ваюпутра» — сын ветра. Когда Кунти произнесла мантру, данную мудрецом Дурвасой, Ваю явился немедленно. Младенец, едва родившись, упал с колен матери на скалу — скала раскололась.
Кауравы, завидуя пандавам с детства, несколько раз пытались убить Бхиму. Однажды они отравили его пищу и бросили в реку Ганг. Он опустился на дно — и оказался в царстве нагов, змеиных духов, где укусы тысяч змей нейтрализовали яд, а царь нагов Ариясена (впоследствии упоминаемый у Удйогапарвы) напоил его сомой. Бхима вышел из воды сильнее, чем прыгнул в неё. Пожалуй, этот эпизод — один из самых выразительных в тексте: враги буквально сделали его неуязвимым собственными руками.
Облик и повадки
Традиционная иконография изображает Бхиму огромным — он возвышается над братьями на голову. Тёмная кожа, массивные плечи, палица (гада) в руке, которую он держит так же непринуждённо, как другие держат посох. На некоторых средневековых миниатюрах из коллекций Национального музея Нью-Дели (XIV–XVI вв.) его изображают с тигриной шкурой на поясе — намёк на связь с природной, необузданной силой.
Впрочем, Бхима не только боец. В «Вана-парве» («Лесной книге» «Махабхараты») он выступает поваром — в период изгнания пандавов он готовит пищу для братьев и Драупади. Кстати, это не случайная деталь: его прожорливость стала культурным архетипом, а в некоторых региональных традициях — поводом для добродушных народных анекдотов.
Война, кровь и обет
На поле Курукшетры Бхима выполнял обеты, данные ещё до битвы. Когда Духшасана — один из братьев Кауравов — прилюдно унизил Драупади, Бхима поклялся убить его и выпить его кровь. Согласно тексту «Махабхараты» (в редакции Пуны, подготовленной Институтом Бхандаркара в XX веке), он сдержал слово: убил Духшасану в бою и наклонился над телом. Эта сцена шокировала даже союзников. Она и сейчас производит впечатление — не жестокостью, а абсолютной последовательностью: Бхима пообещал и выполнил.
Его финальный поединок с Дурьодханой, главным из Кауравов, нарушил правила боя на палицах — удар ниже пояса был запрещён. Кришна незаметно показал знак: Бхима ударил Дурьодхану по бедру. Именно этот момент исследователь Адхар Чандра Сен (в «Studies in the Mahabharata», 1969) называет ключевым этическим разломом эпоса: победа без чести или честь без победы?
Параллели в других традициях
Образ Бхимы легко узнаётся в героях других культур — хотя каждый раз со своим смещением.
Геракл (греческая мифология) — наиболее очевидное сравнение. Сверхчеловеческая физическая сила, прямолинейность, аппетит, служение более «разумным» фигурам рядом. Карл Кереньи (Kerényi, «The Heroes of the Greeks», 1959) отмечает, что такие герои функционально обеспечивают то, что символическое мышление называет «силой земли».
Энкиду из шумерского «Эпоса о Гильгамеше» (ок. 2100 года до н. э.) — дикий человек природы, постепенно интегрирующийся в цивилизацию, но никогда не теряющий первобытной мощи. В Бхиме та же двойственность: он вырос при дворе, но реагирует на мир телом, а не дипломатией.
Балда из русских сказок — параллель неожиданная, но точная. Тот же тип силача, работника, чья мощь превосходит все социальные договорённости. Афанасьев в «Народных русских сказках» (1855–1863) фиксирует этот архетип как повсеместный: сила + простодушие + неожиданная хитрость в финале.
Куй — китайский богатырь-кузнец, чья сила связана с природной стихией. Он тоже стоит вне социальных норм — полезный, но неудобный.
Бхима в современной культуре
Эпос «Махабхарата» породил бесконечные переосмысления. Бхима — один из центральных персонажей телесериала «Махабхарата» (Star Plus, 2013–2014): актёр Сауров Лок создал образ, ставший эталонным для нескольких поколений зрителей в Индии.
В комиксах издательства Amar Chitra Katha (серия «Mahabharata», выпускается с 1967 года) Бхима изображён именно как идеальный воин-защитник — без нюансов морального разлома, что характерно для издания, ориентированного на детскую аудиторию.
Питер Брук поставил театральный спектакль «Махабхарата» (1985), а затем снял девятичасовой фильм: Бхима там сыгран как сила, которую нельзя остановить, но можно направить. Наконец, в видеоигре «Smite» (Hi-Rez Studios, 2012) Бхима появляется как играбельный персонаж, демонстрируя, как древние образы переходят в игровую механику буквально.
Эхо, которое не затихает
Помните деталь о расколотой скале при рождении? Она задаёт тон всему образу. Бхима не разрушает — он проверяет на прочность. Мир вокруг него либо выдерживает, либо трескается. Мирча Элиаде («Мифы, сновидения и мистерии», 1957) писал, что герои такого типа воплощают первобытный порядок, предшествующий морали, — не добро и зло, а нечто более древнее: силу, которая просто есть. Бхима из «Махабхараты» — это именно такая сила. И именно поэтому он до сих пор неудобен, живой и необъяснимо притягателен.
Источники
- «Махабхарата». Критическое издание Института Бхандаркара (Pune, 1919–1966).
- Элиаде М. «Мифы, сновидения и мистерии». — М.: REFL-book, 1996.
- Kerényi K. The Heroes of the Greeks. — London: Thames & Hudson, 1959.
- Сен А. Ч. Studies in the Mahabharata. — Calcutta, 1969.
- Афанасьев А. Н. «Народные русские сказки». — М., 1855–1863.
- Leeming D. A Dictionary of Asian Mythology. — Oxford University Press, 2001.
