Гандхарвы: небесные музыканты индуистской мифологии

Гандхарвы: небесные музыканты, чей голос держит небо

Когда боги пировали на горе Меру, воздух над пиром не был пустым — его заполняли гандхарвы, и ни один из небожителей не мог устоять перед их пением.

Это полубожественные существа ведийской и индуистской традиции, чья музыка буквально поддерживает порядок мироздания: без неё, согласно «Атхарваведе» (около X–VIII веков до н. э.), гармония между мирами распалась бы. Честно говоря, трудно найти другой пример, где эстетическое и космологическое были бы так неразрывно слиты.

Между землёй и небом: природа гандхарвов

Гандхарвов изображают юношами дивной красоты — тело светится, волосы убраны цветочными гирляндами, в руках вина или флейта. Впрочем, за этим обликом скрывается нечто опасное. Они населяют антарикшу — промежуточное пространство между землёй и сводом небес — и пьют сому, священный напиток богов. Охраняют его настолько ревностно, что в «Ригведе» (составление завершилось около 1200 года до н. э.) один из гимнов описывает, как гандхарвы вступают в спор с богами именно из-за сомы.

Их связь со стихиями воды и воздуха не случайна: они скользят по облакам, купаются в небесных реках, а их пение вызывает дождь. Санскритолог Ян Гонда (Jan Gonda) в работе «Vedic Literature» (1975) указывает, что гандхарвы первоначально могли воплощать силы грозовых туч — отсюда их двойственная природа: дарители влаги и похитители человеческих жён.

Да, именно так. Гандхарвы похищали женщин — особенно тех, кто мылся в реках или пел в одиночестве. Апсары, небесные танцовщицы, считались их супругами, но смертные женщины притягивали гандхарвов не меньше. Брихадараньяка-упанишада (около VII века до н. э.) упоминает особый брак — «гандхарва-виваха» — союз, заключённый по взаимному влечению без родительского благословения. Этот тип брака получил название именно потому, что гандхарвы действовали стремительно и без ритуалов.

Как гандхарвы держат мир в строю

Музыка гандхарвов — не развлечение. Она выполняет три функции сразу: услаждает богов на пирах, регулирует движение светил и поддерживает раса — эмоциональный тонус вселенной. Индолог Анanda Кумарасвами (Ananda Coomaraswamy) в «The Dance of Shiva» (1918) писал, что в индийской мысли звук предшествует форме: мир возник из вибрации, и гандхарвы удерживают эту вибрацию в правильном ритме.

Помните деталь о промежуточном пространстве? Именно оно объясняет, почему гандхарвы считались стражами порогов. Они встречают умерших на пути в иной мир, и некоторые тексты — в частности, «Джатаки» (буддийские повествования, зафиксированные около III века до н. э.) — описывают гандхарвов как сущностей, которые первыми встречают душу в момент её нового воплощения.

Кстати, в буддийской традиции гандхарвы сохраняют облик музыкантов, но лишаются опасной эротической составляющей. Они входят в свиту Дхритараштры — одного из четырёх небесных царей — и охраняют восточную сторону света.

Эхо гандхарвов в других культурах

Параллели обнаруживаются неожиданно широко.

Греческие музы формально близки по функции, но принципиально иначе устроены: они вдохновляют смертных извне, тогда как гандхарвы сами порождают музыку. Ближе по духу оказываются орфики — в греческой традиции Орфей своим пением удерживает природные силы, спускается в Аид и возвращается. Это та же идея: музыка как космическая технология.

Кельтские сиды, обитатели Тир-на-Ног, тоже музицируют на пирах вечности и похищают смертных, прельщая их звуком. Ирландские саги (записаны в XI–XII веках) рисуют сходную картину: слышишь музыку сидов — уже наполовину пойман.

Японские тенгу — горные духи с атрибутами птиц — в некоторых версиях владеют флейтой, чьи звуки меняют погоду. Это локальная вариация той же темы: существо между мирами, которое управляет стихиями через звук.

Апсары и пэри персидской поэзии (пери впервые упомянуты в «Авесте», около VI–IV веков до н. э.) разделяют с гандхарвами облик прекрасных существ воздушной стихии, хотя музыкальная функция у пери развита слабее.

Гандхарвы сегодня: от Толкина до рейв-сцены

Кинематограф и литература обращаются к образу гандхарвов охотно, хотя не всегда называют их по имени. В романе Амитава Гоша «Стеклянный дворец» (2000) мистическая музыка, связывающая персонажей через эпохи, выстроена на прямой отсылке к небесным певцам. Несколько иначе — через архетип — они присутствуют у Толкина: майяр Айнулиндалэ в «Сильмариллионе» (1977) творят мир пением, и эта космогония почти дословно воспроизводит ведийскую идею звука как основы бытия.

В аниме «Ноэйн» (2005) фигурируют существа из параллельных пространств, музыка которых буквально перестраивает реальность — режиссёр Kazuki Akane не скрывал, что опирался на концепцию антарикши. Видеоигра «Okami» (2006, Capcom) вводит в пантеон музыкальных духов, чьи инструменты управляют природными стихиями: механика игры буквально переводит миф в геймплей.

В индийском классическом танце — катхаке и бхаратанатьяме — гандхарвы остаются живыми образами: хореографы ставят соло, изображающие небесного музыканта. Это не архаика, а действующая художественная традиция.

Пение, которое не заканчивается

Гандхарвы неудобны для строгой классификации — не боги, не люди, не демоны. Они существуют в промежутке, и это промежуточное положение, пожалуй, и делает их такими живучими в культуре. Мир нуждается в посредниках между порядком и хаосом. И если посредник ещё умеет петь — он будет нужен вечно.

Источники

• «Ригведа» / пер. Т. Я. Елизаренковой. — М.: Наука, 1999.
• «Атхарваведа» / пер. Т. Я. Елизаренковой. — М.: Наука, 2005.
• Coomaraswamy, A. K. The Dance of Shiva. — New York: Sunwise Turn, 1918.
• Gonda, J. Vedic Literature. — Wiesbaden: Harrassowitz, 1975.
• Элиаде, М. Йога: бессмертие и свобода / пер. С. В. Пахомова. — СПб.: Лань, 1999.
• Мелетинский, Е. М. Поэтика мифа. — М.: Наука, 1976.
• Leeming, D. A Dictionary of Asian Mythology. — Oxford: Oxford University Press, 2001.