Инанна (Иштар): царица, которая умерла — и воскресла

Инанна (Иштар) — единственная из богов шумерского пантеона, кто прошёл через семь врат смерти, утратив на каждом пороге частицу себя, а потом потребовал замену и вернулся живым.

Её история записана на глиняных табличках не позднее 2100 года до н.э. — раньше, чем сложился финальный текст любого другого мифа о нисхождении в преисподнюю. Это делает «Сошествие Инанны» (шум. An-gal-ta ki-gal-še₃) не просто религиозным памятником, а одной из точек отсчёта для целого класса мировых сюжетов.

Семь врат: как Инанна теряла себя

Инанна приходит к воротам подземного царства Кур полностью вооружённой: на ней корона, серьги, ожерелье из ляпис-лазури, нагрудная пластина, пояс, браслеты, одеяние царицы. Страж Нети задаёт вопрос. Инанна отвечает: «Открывай». У каждых из семи ворот она лишается одного атрибута — символа власти, красоты, идентичности. К восьмому порогу богиня нага и беспомощна.

Снятие каждого украшения — не просто ритуальное унижение. Исследовательница шумерской литературы Диана Вулкштейн (совместно с востоковедом Сэмюэлем Ноа Крамером в труде «Инанна: королева небес и земли», 1983) показала, что каждый предмет одежды соответствует одному из семи «ме» — законов мироздания, которыми Инанна правит наверху. Когда она голая, её «ме» больше нет. Она буквально перестаёт быть богиней.

Эрешкигаль, сестра и хозяйка преисподней, убивает пришелицу взглядом. Труп Инанны вешают на крюк. Три дня она висит мёртвой. Три дня — важно запомнить эту цифру.

Возвращение через торг

Инанна предусмотрительна. Перед спуском она предупреждает верного слугу Ниншубура: если не вернётся через три дня, поднимать панику у богов. Ниншубур обходит пантеон, и только бог мудрости Энки соглашается помочь. Он создаёт двух существ — кургарра и калатурра — из грязи под своими ногтями и посылает их в Кур с живой водой и пищей жизни. Они окропляют труп. Инанна встаёт.

Но подземный мир не отпускает просто так. Закон Кура требует замены: если Инанна уходит, кто-то должен прийти вместо неё. Демоны-галла цепляются к богине и ведут её наверх. Там она видит Думузи — своего мужа-пастуха, который вместо траура пирует на троне. Инанна смотрит на него «взглядом смерти» и отдаёт галла. Думузи умирает. Сестра Думузи Гештинанна умоляет богов о пощаде — и тогда рождается компромисс: полгода в Куре проводит Думузи, полгода — Гештинанна.

Впрочем, перед нами не просто сюжет об измене и мести. Мелетинский в «Поэтике мифа» (1976) читает этот финал как космологическую формулу смены сезонов: умирающий пастух объясняет засуху, возвращающаяся богиня объясняет расцвет.

Иштар: аккадская трансформация Инанны

Когда аккадцы заимствовали шумерский миф (примерно XVIII–XVII века до н.э.), богиня получила имя Иштар, а сюжет — новые акценты. В аккадской версии («Сошествие Иштар в подземный мир», таблички из библиотеки Ашшурбанапала, VII век до н.э.) отсутствует вся предварительная подготовка: ни предупреждения слуге, ни интриги с заменой. Иштар спускается, пока её нет — жизнь наверху замирает, скот перестаёт размножаться, люди теряют желание. Боги возвращают её из чистой необходимости: без Иштар мир вымирает.

Кстати, именно в аккадском варианте проявляется ещё одна грань образа — Иштар как богиня войны. Она не только любовь и плодородие; она та, что надевает доспехи и зовёт к битве. Это делает её, пожалуй, самым многоплановым женским образом всего ближневосточного пантеона.

Параллели через материки: родственники Инанны в мировой мифологии

Сюжет нисхождения и возвращения — один из самых распространённых в мировой традиции, и Инанна (Иштар) стоит в его начале.

Персефона (греческая мифология, тексты зафиксированы с VII века до н.э. в гомеровском гимне) проводит под землёй ровно столько, сколько длится зима. Структура мифа — похищение, поиск, частичное возвращение — воспроизводит шумерский прообраз почти зеркально, хотя Персефона жертва, а Инанна — инициатор.

Исида египетской традиции собирает по кускам тело мёртвого Осириса и оживляет его своим дыханием. Здесь богиня не спускается сама — она возвращает другого. Зато роль посредника между мирами живых и мёртвых та же.

Идунн скандинавской мифологии (Старшая Эдда, XIII век, записана Снорри Стурлусоном) хранит яблоки бессмертия и однажды похищается в Ётунхейм. Боги стареют без неё. Возвращение Идунн — возвращение жизненной силы в мир, что структурно совпадает с аккадской логикой Иштар.

Аматэрасу японской мифологии (записана в «Кодзики», 712 год н.э.) прячется в пещере после ссоры с братом — мир погружается во тьму. Её выманивают обратно смехом и весельем. Нисхождения нет, но есть временное исчезновение богини плодородия, без которой природа замирает.

Инанна в современной культуре

Образ Инанны (Иштар) живёт в современном искусстве куда активнее, чем можно ожидать от шумерских табличек.

Роман «Снежная катастрофа» Нила Стивенсона (1992) вводит Иштар как ключевой элемент метасюжета: вирус-оружие связан с языком шумерских жрецов и памятью самой богини. Помните деталь о семи вратах? Стивенсон превращает её в структурную метафору для информационных барьеров.

В музыке группа Dead Can Dance выстраивает целые альбомы («Toward the Within», 1994) вокруг образов умирающих и воскресающих богинь Ближнего Востока — Инанна звучит в текстах без прямого называния, через архетипику нисхождения.

Видеоигра «Hades» (Supergiant Games, 2020) населяет подземный мир греческими богами, но сам принцип семи уровней, каждый из которых «снимает» с героя что-то, — прямая отсылка к шумерской структуре. Комплекс нисхождения здесь геймплейная механика.

Американская писательница Сири Хастведт в эссе «Женщина смотрит на мужчин, смотрящих на женщин» (2016) анализирует Инанну как прообраз всей западной иконографии женского взгляда — не объекта, а субъекта, который смотрит и судит.

Богиня, которая не просила разрешения

Инанна (Иштар) — не жертва и не просительница. Она спустилась в царство смерти сама, по собственной воле, с неизвестной целью (тексты не объясняют зачем — и это само по себе многозначительно). Она умерла. Она воскресла. А потом хладнокровно отдала мужа демонам — и этот выбор тоже был осознанным. В мифах о ней нет пассивности. Есть только действие, утрата, возвращение и новая власть. Три тысячи лет спустя это всё ещё читается не как религиозный текст, а как история про то, как выходят из самого тёмного места.

Источники

• Wolkstein, D., Kramer, S.N. Inanna: Queen of Heaven and Earth. Harper & Row, 1983.
• Мелетинский, Е.М. Поэтика мифа. Наука, 1976.
• Kramer, S.N. Sumerian Mythology. University of Pennsylvania Press, 1944.
• Элиаде, М. История веры и религиозных идей. Критерион, 1978 (рус. пер. Академический проект, 2002).
• Dalley, S. Myths from Mesopotamia. Oxford University Press, 1989.
• Кэмпбелл, Дж. Маски бога: Примитивная мифология. Viking Press, 1959 (рус. пер. АСТ, 2016).
• Leeming, D. The Oxford Companion to World Mythology. Oxford University Press, 2005.