Рататоск: белка, которая держит мир в огне
Он не дышит огнём, не убивает героев и не охраняет сокровища. Рататоск просто бегает по стволу мирового дерева — и этого достаточно, чтобы вселенная катилась к гибели.
Ясень Иггдрасиль пронизывает все девять миров скандинавской космологии: корни уходят к источникам мудрости и смерти, крона касается небес. По этой вертикальной оси суть бытия передвигается рататоск — белка с языком острее, чем клыки у волка Фенрира. Её имя этимологи толкуют по-разному: «грызущий зуб» (от древнескандинавского rata — грызть и toskr — зуб) или, по версии исследователя Рудольфа Симека, «путешествующий зуб» — намёк на вечное снование туда-сюда. Пожалуй, второе толкование точнее схватывает суть: рататоск не разрушает сам, а доставляет разрушение адресату.
Похожие статьи
Что рататоск делает на Иггдрасиле
Единственный развёрнутый источник — «Старшая Эдда», записанная в Исландии около 1270 года. Строфа из «Речей Гримнира» («Гримнисмаль») перечисляет обитателей Иггдрасиля: орёл на вершине, дракон Нидхёгг у корней, четыре оленя на ветвях. И белка — посередине. «Рататоск зовётся белка, что должна бежать по ясеню Иггдрасиль; она сверху слова орла несёт, а снизу их Нидхёггу молвит».
Вот сцена, которую стоит представить. Орёл — существо древнее и высокомерное, взирающее на миры с той же прохладой, с какой боги смотрят на людей — произносит что-то оскорбительное о Нидхёгге. Дракон отвечает бранью снизу. А рататоск несётся вверх-вниз, пересказывая слова — и каждый раз делая их чуть ядовитее. Снорри Стурлусон в «Младшей Эдде» (около 1220 года) уточняет: белка «всегда переносит бранные слова» между орлом и змеем. Не «иногда». Всегда.
Это её работа. И, честно говоря, это пугает сильнее любого чудовища с клыками.
Нидхёгг тем временем грызёт корень Иггдрасиля снизу — и именно это грызение приближает Рагнарёк. Рататоск, впрочем, не грызёт ничего физического. Она грызёт отношения. Кстати, некоторые исследователи — в частности, Хильда Эллис Дэвидсон в «Мифах и символах в языческой Европе» (1988) — высказывали осторожное предположение, что роль рататоск в космической драме недооценена: постоянно подпитывая вражду орла и дракона, белка поддерживает напряжение, без которого мировое дерево утратило бы свою динамическую природу.
Рататоск среди других вестников хаоса
Образ существа-посредника, превращающего нейтральную информацию в яд, встречается в мифологиях удивительно широко.
Ближайший родственник по функции — Локи до его окончательного падения. Скандинавский трикстер тоже специализируется на словах, перекроенных в нужный момент. Разница в том, что Локи действует осознанно и преследует цели, а рататоск, судя по источникам, просто не умеет иначе.
В древнегреческой традиции вестник Гермес передаёт слова богов без искажений — полная противоположность рататоск. Зато Эрида, богиня раздора, бросает яблоко туда, где слов достаточно, чтобы начать войну. Механизм схож: катализатор конфликта приходит извне, сами участники делают остальное.
Помните деталь о том, что рататоск бегает вечно? В японской мифологии ками-посредники тоже существуют, но там их роль — примирение, а не разжигание. Куни-но-Кумадо из «Кодзики» (712 год) выступает именно как миротворец между небесными и земными силами. Рататоск — зеркальная версия этого образа.
В кельтской традиции белки появляются как существа, снующие между мирами и несущие вести из Иного места. Ирландские источники (в частности, комментированные Проппом аналоги волшебного помощника) рисуют их скорее нейтральными слугами судьбы, нежели сеятелями розни.
Наконец, в индийской космологии Вишну-пурана описывает существ, обитающих на мировом дереве Ашваттха. Среди них тоже есть те, кто связывает разные уровни бытия. Впрочем, там акцент смещён на сохранение равновесия — то, что рататоск систематически разрушает.
Рататоск в современной культуре
Белка обрела неожиданную популярность — и это при том, что в исходных текстах ей посвящено буквально несколько строк.
В комиксах Marvel серии «Thor» (с 1962 года) рататоск появляется как второстепенный персонаж, сохраняя функцию вестника, хотя Marvel-вселенная обращается с исходной мифологией весьма вольно. Куда интереснее образ белки в романе Нила Геймана «Американские боги» (2001): там рататоск не назван прямо, но мотив существа, питающегося чужими конфликтами, пронизывает всю книгу. В видеоигре «God of War: Ragnarök» (2022) рататоск получает полноценную роль с озвучкой и характером — саркастичный, невыносимо болтливый обитатель Иггдрасиля, который при этом оказывается неожиданно полезным для главных героев. Разработчики Santa Monica Studio, судя по интервью, намеренно сохранили двойственность: рататоск одновременно помогает и вредит, сам не замечая разницы.
В романе Йоанна Магнуссона «Девять миров» (2019) белка выведена как трагический персонаж — существо, которое не может молчать физически, и эта неспособность к молчанию прочитывается как проклятие.
Рататоск и неизбежность Рагнарёка
Есть соблазн списать рататоск на роль комического персонажа: маленькая белочка в огромной космической драме. Но именно в этом зазоре между масштабом и формой — весь ужас образа. Рагнарёк не случится из-за армий или богов. Он случится потому, что кто-то всё время бегал вверх-вниз и чуть-чуть добавлял злости к чужим словам. Рататоск — это не монстр. Это принцип. И потому она страшнее Нидхёгга.
Источники о рататоск
- Старшая Эдда («Речи Гримнира», строфа 32), ок. 1270 г.
- Снорри Стурлусон. Младшая Эдда («Видение Гюльви»), ок. 1220 г.
- Симек Р. Словарь северной мифологии / Пер. с нем. — Cambridge: Brewer, 1993.
- Дэвидсон Х. Э. Мифы и символы в языческой Европе. — Manchester University Press, 1988.
- Гейман Н. Скандинавская мифология. — М.: АСТ, 2017.