Шедим: демон, имя которого не стоит произносить вслух

Шедим между мирами: кем были «повелители пыльных дорог»

Они жили там, где кончается свет. Шедим населяли развалины, пустоши, городские перекрёстки и заброшенные туалеты (да, именно туалеты — талмудические авторы были весьма конкретны в своей демонологии). Согласно Вавилонскому Талмуду (V век н.э.), трактат «Берахот» 3a, одинокий прохожий, услышавший шорох в руинах, почти наверняка потревожил шедим. Уходить следовало молча и не оглядываясь.

Само слово происходит, пожалуй, от аккадского «шеду» — духа-хранителя с бычьим телом и крыльями орла. Ирония жуткая: та же корневая форма породила и защитника, и демона. Еврейское слово שֵׁדִים (шедим) появляется в Ветхом Завете дважды — во Второзаконии (32:17) и в Псалме 106:37, — и оба раза речь идёт о жертвоприношениях языческим богам. Авторы текстов намеренно переосмыслили чужих богов как низших существ, опасных и нечистых.

Что именно видели те, кто их встречал? Ноги шедима — петушиные когти, тело — человекоподобное, способность — принимать любой облик. Рав Биби бар Абайе (IV век н.э.), согласно тому же «Берахоту», якобы лично договорился с царицей шедим и получил доказательство — когтистую ногу, завёрнутую в ткань. Жуть ли это или попытка рационализировать народный страх — вопрос открытый.

Происхождение шедим: что не успел завершить Господь

Есть две версии их рождения, и обе неудобны по-своему. Первая — из трактата «Авот» (глава 5, мишна 8): шедим созданы в канун первой субботы, на исходе шестого дня творения. Бог успел сотворить их души, но не тела — и наступила суббота, когда работа запрещена. Так они и остались — бестелесные, злые, завидующие всему воплощённому.

Вторая версия — из пространного мидраша «Берешит Рабба» (VIII–IX века н.э.): шедим произошли от демона Лилит, первой жены Адама. Она ушла, отказавшись подчиняться, — и породила целое воинство нечисти. Исследователь Генри Чарльз Ли (XIX век) в своём компаративном разборе демонологических традиций указывал, что именно этот вариант оказался культурно живучее: он связывал шедим с эротической угрозой, с ночными кошмарами и болезнями детей.

Кстати, в народной практике шедим боялись куда больше отдельных демонов вроде Асмодея. Те были поимённы, договороспособны, им можно было противостоять ритуалом. Шедим — множественное число без чёткой иерархии, рой, который не назовёшь по имени и не задобришь жертвой.

Шедим в жизни: от амулетов до судебного права

Помните деталь о петушиных когтях? Она объясняет один из главных охранных ритуалов: золу рассыпали у кровати, чтобы наутро увидеть следы шедим и понять, кто именно приходил ночью. Трактат «Гитин» (68b) описывает эту практику без малейшей иронии — как рабочий инструмент.

Среди найденных в Месопотамии «чашах-ловушками» (IV–VII века н.э.) — глиняных сосудах с арамейскими заклинаниями на внутренней поверхности — шедим упоминаются десятки раз. Чашу закапывали под порогом дома вверх дном: считалось, что демон вползёт внутрь по спирали надписи и окажется в ловушке. Исследовательница Юдит Шапира, изучавшая эту керамику в 1990-х, насчитала более трёхсот экземпляров с прямыми отсылками к шедим.

Впрочем, шедим не только пугали. Соломону, согласно позднейшим апокрифам (особенно «Завещанию Соломона», II–V века н.э.), удалось подчинить их себе и использовать при строительстве Храма. Асмодей, царь шедим в этой традиции, участвовал в работах принудительно — под давлением кольца с Именем Бога. Демон в роли раба-строителя — сюжет, который трудно придумать нарочно.

Эхо шедим: близкие существа других культур

Параллели обнаруживаются неожиданно широко.

Аккадские маски и уттуки — злые духи из шумеро-аккадской традиции (тексты «Маклу», около 1000 г. до н.э.) — обитали в тех же местах: развалинах, пустошах, ночных дорогах. Они насылали болезни и проникали в спящих людей. Связь с шедим здесь не метафорическая — скорее всего, прямое заимствование.

Арабские джинны делят с шедим ключевые черты: невидимость, способность принимать облик, жизнь на перекрёстках и в нечистых местах. Коран (сура 72) признаёт джиннов реальными существами с собственной волей — это делает их теологически сложнее, чем простых демонов. Средневековые еврейские комментаторы, впрочем, нередко отождествляли шедим и джиннов напрямую.

Греческие демоны в архаическом смысле (δαίμων) — духи-посредники между богами и людьми — тоже начинали как морально нейтральные существа. Именно христианская рецепция превратила их в однозначно злых. Мирча Элиаде (XX век) в «Словаре религий» подчёркивал, что демонизация чужих духов — универсальная стратегия монотеистических традиций.

Индийские пишачи — плотоядные демоны, населяющие кремационные поля, упомянутые в «Атхарваведе» (около 1200–1000 г. до н.э.), — напоминают шедим своей безымянной множественностью и привязанностью к пространствам смерти.

Шедим в современной культуре

Демонология иудаизма нашла дорогу в поп-культуру — хотя и с потерями при переводе.

В телесериале «Сверхъестественное» (Supernatural, 2005–2020) шедим появляются в пятнадцатом сезоне как группа существ с особым ритуальным статусом — сценаристы явно читали что-то помимо Википедии. Роман Деборы Харкнесс «Открытие ведьм» (A Discovery of Witches, 2011) использует демоническую иерархию семитской традиции как архитектурный элемент мироустройства.

В видеоигре Diablo II (Blizzard, 2000) категория существ «Shaman» отсылает к той же культурной среде — пусть и опосредованно. Куда точнее обращается с материалом настольная ролевая игра «Kabbalistic Demonology» (издание 2018 года), где шедим описаны согласно источникам — с петушиными когтями, привязкой к нечистым местам и страхом перед именем Бога.

Шедим: что остаётся, когда имя произнесено

Страх перед шедим не нуждался в богословском обосновании. Он жил в самой структуре повседневности — в темноте туалетных ям, в эхе пустых улиц, в необъяснимой болезни ребёнка. Демонология существует не потому, что люди верили в когтистые ноги. Она существует потому, что мир полон мест, где человек остаётся один — и что-то, возможно, смотрит в ответ.

Источники

• Вавилонский Талмуд: трактаты «Берахот», «Гитин», «Хагига» (редакция V века н.э.)
• «Завещание Соломона» (апокриф, II–V века н.э.)
• «Берешит Рабба» (мидраш, VIII–IX века н.э.)
• Мирча Элиаде. Словарь религий, обрядов и верований (рус. пер. 1997)
• Юдит Шапира. Исследования арамейских заклинательных чаш, 1990-е
• Генри Чарльз Ли. A History of the Inquisition of the Middle Ages (1888)
• Joseph Dan. The Early Kabbalah (1986)
• Montgomery, J.A. Aramaic Incantation Texts from Nippur (1913)