Велес: пастырь мёртвых и хозяин нижнего мира
Велес — единственный из славянских богов, чьё имя встречается в международных договорах Киевской Руси (907, 911, 944 годы): русские дружинники клялись им так же торжественно, как Перуном.
Он стоит в тени Перуна — буквально. Древнерусские источники ставят их в вечное противостояние: громовержец царит на небесных высотах, а Велес правит под землёй, среди корней, влаги и молчания мёртвых. Эта вертикаль — небо против преисподней — пронизывает всю славянскую картину мира. Велес держит нижнюю её половину.
Откуда берётся власть над смертью
Этимология имени спорна. Лингвист Вяч. Вс. Иванов (совместно с Владимиром Топоровым, в фундаментальном исследовании 1974 года «Исследования в области славянских древностей») производит его от праиндоевропейского корня *wel — «смерть», «убитый», «тот, кто ушёл». Отсюда же литовский Vėlės — духи умерших, латышский Vels — бог смерти, и даже скандинавская Вальхалла (Valhöll), чьё первое слово восходит к тому же корню.
Впрочем, проблема сложнее. Часть исследователей настаивает: Велес изначально был богом скота и богатства, а его связь с загробным миром — позднейшая напластование. Пожалуй, оба прочтения правы одновременно: скот у древних народов и был богатством, а богатство погребали вместе с мёртвыми. Нижний мир хранит и трупы, и зерно, и золото — различие невелико.
Велес как хозяин мира мёртвых: образ и функции
В «Слове о полку Игореве» (XII век) Боян назван «внуком Велеса» — певец и поэт возводит родословную к подземному богу. Это не случайная метафора. Велес правил той стороной, куда уходят тени, — а стало быть, знал всё, что было, и мог передавать знание назад, в мир живых.
Его изображали по-разному. Чаще всего — старик с посохом, обросший мхом или шерстью, иногда со звериными чертами (медведь, змей, бык). Звериный облик важен: он напоминает, что Велес стоит не только над мёртвыми людьми, но и над дикой природой, над теми границами, где человеческий порядок заканчивается.
Помните деталь о договорах Руси с Византией? Там дружинники клялись Перуном как военным богом, а купцы — Велесом как богом богатства и торговли. Две клятвы, два мира, два бога-гаранта. Академик Борис Рыбаков («Язычество древних славян», 1981) интерпретировал это как отражение социальной структуры: воины под покровительством Перуна, торговцы и скотоводы — под покровительством Велеса.
Кстати, в восточнославянском фольклоре именно Велес или его позднейший двойник — «хозяин» леса и скота — принимает душу умершего пастуха. Тот, кто пас стада при жизни, уходит к богу-пастуху после смерти. Круг замыкается.
Родственники из других традиций: боги, которых не звали на пир
Образ бога, совмещающего власть над мёртвыми, богатством и знанием, — не славянская монополия.
Скандинавский Один правит Вальхаллой и одновременно собирает павших воинов, обходит мир в поисках мудрости, знает руны. Параллель с Велесом — через общий индоевропейский корень — прослеживается у Иванова и Топорова убедительно, хотя социальный статус богов различается: Один — царь богов, Велес — его «нижний» аналог.
Греческий Гермес сопровождает мёртвых в Аид, пасёт коров Аполлона, покровительствует торговцам и ворам — набор функций удивительно схожий. Мифолог Жорж Дюмезиль ещё в середине XX века указывал на структурную близость «трикстеров-психопомпов» в разных традициях.
Индийский Яма (упоминается уже в «Ригведе», около 1500 года до н.э.) — первый смертный, ставший царём мёртвых, судьёй душ, хранителем закона. Его стада — умершие; он тоже «пасёт» тех, кто ушёл. Связь с Велесом — типологическая, а не генетическая, однако обе фигуры восходят к одному праиндоевропейскому архетипу.
Отдельно стоит упомянуть кельтского Дон / Дану и его подземное царство Аннун в валлийских «Мабиногион» (записаны в XII–XIV веках): там тоже белый скот с красными ушами пасётся на границе миров.
Велес в живой культуре и современной фантастике
Образ Велеса оказался на редкость удобен для художественной литературы — именно потому, что канонических источников мало и авторы вольны достраивать.
В романе Андрея Рубанова «Патриот» (2017) бог появляется как архаическая сила, противостоящая современному хаосу. Нил Гейман в «Американских богах» (2001) не называет Велеса прямо, однако выстраивает сюжет вокруг тех самых архетипов — старый бог, забытый, но не умерший. В игре «Hades» (Supergiant Games, 2020) Аид изображён именно таким «нижним богом» — усталым администратором смерти, чей образ структурно перекликается с восточнославянским Велесом.
В отечественной традиции его черты легко считываются в Лешем русских сказок и в образе Кощея: оба хранят нечто ценное, оба связаны со смертью, оба живут «там».
Зверь, певец, судья
Велес не укладывается в удобную схему. Он одновременно пугает и привлекает — как сам факт смерти. Медведь, который пасёт мёртвых. Старик, которому клянутся купцы. Дед поэтов. Хранитель зерна под снегом.
Именно эта многосоставность делает его фигуру живой спустя тысячу лет после крещения Руси: в нём собрано всё, что не вписывалось в официальный пантеон, — тёмное, земляное, необходимое.
Похожие статьи
Источники
- Иванов Вяч. Вс., Топоров В. Н. Исследования в области славянских древностей. М.: Наука, 1974.
- Рыбаков Б. А. Язычество древних славян. М.: Наука, 1981.
- Мелетинский Е. М. Поэтика мифа. М.: Наука, 1976.
- Слово о полку Игореве (XII в.) — в редакции Д. С. Лихачёва.
- Ригведа (ок. 1500 до н.э.) — кн. X, гимны Яме.
- Гейман Н. Американские боги / пер. с англ. — М.: АСТ, 2004.
- Rybakov B. Paganism of Ancient Rus. Moscow, 1987.
- Graves R. The Greek Myths. London: Penguin, 1955.