Виракоча: демиург-странник из андской мифологии

Виракоча: создатель, скиталец, исчезнувший бог

Он пришёл из озера Титикака, создал солнце и луну, вылепил людей из камня — и ушёл, шагнув в воды Тихого океана, как будто земля его больше не держала.

Виракоча — верховное божество андской космологии, чья фигура не вписывается ни в один удобный шаблон. Не бог войны, не бог плодородия в привычном смысле. Пожалуй, точнее всего его описывает образ демиурга-странника: он создал мир, обошёл его из конца в конец, раздавая знания и карая непокорных, — и растворился в горизонте. Испанский хронист Педро де Сьеса де Леон (XVI век), записывая рассказы инков, был искренне озадачен: перед ним оказывался не просто бог-покровитель, а фигура почти философская.

Виракоча и сотворение мира: три попытки

Космогония, связанная с Виракочей, сохранилась прежде всего в хронике Хуана де Бетансоса «Suma y Narración de los Incas» (1551 год) и в более раннем тексте «Huarochirí Manuscript» (около 1598–1608 годов), записанном на языке кечуа по приказу священника Франсиско де Авилы. Эти источники расходятся в деталях, но сходятся в главном.

Поначалу мир был тьмой. Виракоча поднялся со дна Титикаки, приказал появиться солнцу, луне и звёздам — они взошли с острова Солнца и острова Луны. Затем он создал великанов из камня. Великаны оказались ленивы и непослушны, и бог уничтожил их потопом — деталь, которая заставляла испанских миссионеров нервно переглядываться. После потопа Виракоча вылепил людей заново, уже обычного роста, нарисовал на камне одежды разных народов и оживил их, чтобы они разошлись по земле. Кстати, каждому народу он заранее назначил язык, обычаи и песни.

Третий акт творения — странствие. Виракоча разделился: одни версии говорят о двух помощниках, другие — о нём самом в нескольких обличьях. Он шёл на север вдоль Анд, учил людей ремёслам и земледелию, а тех, кто его не принял, превращал в камень. Город Тиауанако — по одному из преданий — населён именно такими окаменевшими насмешниками.

Бородатый незнакомец: внешность и имена

Описания внешности Виракочи настойчиво повторяют одну черту: он был светлокожим и носил бороду — редкость среди андских народов. Это породило одну из самых соблазнительных и опасных интерпретаций. Испанские конкистадоры с готовностью приняли образ на свой счёт, а позже Эрих фон Дэникен превратил Виракочу в аргумент своей теории о палеоконтакте — версии, которую антропологи и фольклористы отвергают как методологически несостоятельную.

Помните деталь о бороде? Исследователь Гэри Уркарт и этнограф Джон Роу (1946 год) независимо указывали: образ светлобородого странника — устойчивый мотив андских мифов задолго до прихода европейцев. Борода в иконографии тиауанакской культуры фиксируется с VII–IX веков н.э. Это деталь сакральной непохожести, а не расовый маркер.

Имён у бога несколько. «Илья-Тикси-Виракоча» — «древняя основа, хозяин мира». В региональных вариантах его называют Кон-Тики или Тунупа (последнее имя распространено особенно в боливийских Андах).

Эхо из других традиций: демиурги-скитальцы мира

Странствующий творец — архетип, который Мирча Элиаде в «Шаманизме» (1951 год) рассматривал как один из фундаментальных образов мифологического мышления. Виракоча в этом ряду не одинок.

Ближайший структурный близнец — шумерский Энки, бог мудрости и пресных вод. Он тоже обходит мироздание, распределяя функции между городами и людьми, тоже спасает человечество от уничтожения. Разница принципиальная: Энки остаётся внутри пантеона, тогда как Виракоча из него уходит.

Индийский Праджапати из «Ригведы» (составлена приблизительно в 1500–1200 годах до н.э.) создаёт мир, истощается в творческом акте и отступает — похожая усталость демиурга после свершения. В скандинавской традиции Один проходит по землям в облике нищего странника, раздавая знания и проверяя людей — перекличка с андским образом очевидна, хотя никакого исторического контакта между культурами, разумеется, не было.

Пожалуй, самая неожиданная параллель — западноафриканский Обатала из йорубской мифологии. Он лепит тела людей из глины, иногда делает их с изъяном (слепых, горбатых), а затем Олорун вдыхает в них жизнь. Виракоча точно так же «не заканчивает» своих созданий — приходится переделывать.

Виракоча в современной культуре

Образ андского демиурга проник в массовую культуру с разной степенью точности. В видеоигре «Sid Meier's Civilization VI» (2016) Виракоча фигурирует как персонаж пантеона цивилизации инков. Мифологический контекст там редуцирован до механики, но само имя введено в игровое пространство корректно.

Роман перуанского писателя Мануэля Скорсы «Гарпун для рыбы-меч» (1979) использует мифологию Виракочи как фоновый слой для разговора о колониальной памяти. Здесь исчезновение бога в океане читается как метафора вытесненной культуры.

В документальном кино норвежец Тур Хейердал назвал свой плот «Кон-Тики» (1947) именно в честь андского бога — и сам поход через Тихий океан был призван доказать возможность контактов между Полинезией и Южной Америкой. Теория Хейердала остаётся дискуссионной, но экспедиция превратила имя Виракочи в символ дерзкого плавания.

Бог, который ушёл

Уход Виракочи — не поражение и не смерть. Он завершил работу и двинулся дальше, через океан, туда, где заканчивается известный мир. Антрополог Гэри Уркарт называл этот финал «мифом об ответственном творце»: бог не контролирует созданный порядок, а доверяет его людям. Именно поэтому, кстати, Виракоча не требовал жертвоприношений — в отличие от большинства андских богов. Он просто ушёл, оставив за собой окаменевших непослушных, живых послушных и пустой горизонт над Тихим океаном.

Это редкий тип божества: его не нужно умилостивлять. Достаточно помнить.

Источники

• Betanzos, J. de. Suma y Narración de los Incas (1551). Перевод и комментарии Roland Hamilton, Dana Buchanan. University of Texas Press, 1996.
• Salomon, F., Urioste, G. (ред.). The Huarochirí Manuscript (ок. 1598–1608). University of Texas Press, 1991.
• Cieza de León, P. de. Crónica del Perú (ок. 1553). Ediciones DASTIN, 2000.
• Rowe, J. H. «Inca Culture at the Time of the Spanish Conquest». Handbook of South American Indians, Vol. 2. Washington, 1946.
• Eliade, M. Le Chamanisme et les techniques archaïques de l'extase. Payot, 1951.
• Leeming, D. The Oxford Companion to World Mythology. Oxford University Press, 2005.
• Мелетинский, Е. М. Поэтика мифа. Наука, 1976.