Ямата-но-Ороти: дракон, которого победило саке
Восемь голов, восемь хвостов, тело длиной в восемь горных хребтов — и каждый год одна съеденная девушка. Ямата-но-Ороти семь лет терроризировал семью бедняги Асинадзути, пока боги не решили вмешаться.
История зафиксирована в «Кодзики» (712 год н.э.) — древнейшем письменном памятнике Японии — и почти дословно повторяется в «Нихон сёки» (720 год). Согласно этим текстам, изгнанный из небес бог бури Сусаноо встречает у реки Хи рыдающих стариков. Восемь дочерей. Семь уже съедены. Восьмая, Кусинада-химэ, следующая на очереди. Сусаноо предлагает сделку: он убьёт змея, они отдадут ему девушку в жёны. Старики соглашаются мгновенно.
План оказывается до обидного прост. Сусаноо велит сварить восемь чанов рисового саке — крепкого, выдержанного — и расставить их вдоль берега. Ямата-но-Ороти приползает на запах. Восемь голов синхронно склоняются над чанами. Змей пьёт. Напивается. Засыпает. Сусаноо рубит его мечом, и в одном из хвостов обнаруживает клинок Кусанаги-но-цуруги — один из трёх священных предметов японского трона, хранящийся (предположительно) по сей день в святилище Ацута в Нагоя.
Похожие статьи
Облик Ямата-но-Ороти: что говорит «Кодзики»
Описание в «Кодзики» скупое, но образное. Глаза Ямата-но-Ороти красны, как физалис. На спине растут мох и хвойные деревья. Тело перекидывается через восемь долин и восемь холмов сразу — существо не столько змей, сколько живой ландшафт. Японский фольклорист Мацумура Такэо (XX век) предположил, что образ восьмиголового дракона отражает разлив реки Хи: восемь рукавов, которые ежегодно затапливали поля и уносили людей. В этом прочтении убийство Ямата-но-Ороти — миф о строительстве ирригационных каналов.
Впрочем, есть и другая версия. Лингвист Такэда Юкити связывал «ороти» с архаичным корнем, обозначающим великую змею горных вод. Число «восемь» в японской традиции — не буквальное, а метафора бесконечного множества. Восемь голов означали не восемь конкретных пастей, а нечто неисчислимо огромное.
Братья и двойники Ямата-но-Ороти по всему миру
Многоголовые змеи — пожалуй, самый распространённый монстр в истории человечества. Параллели с Ямата-но-Ороти находятся на трёх континентах, и сходство порой доходит до деталей.
Греческая Лерна прославилась Гидрой — девятиголовой водяной змеёй, убитой Гераклом примерно в VI веке до н.э. по датировке мифографических источников. Срубленная голова вырастала двойной; победить её удалось, лишь прижигая раны — тактика не менее хитрая, чем саке Сусаноо.
Из ведийской традиции стоит вспомнить Вритру — огромного змея (или дракона), перекрывшего небесные воды. Индра поражает его ваджрой, и воды устремляются на землю — миф об освобождении дождя, структурно почти идентичный японскому мифу о реке Хи. Исследователь Жорж Дюмезиль (XX век) рассматривал такие сюжеты как индоевропейский архетип поединка воина-бога со змеем-хтонием.
Скандинавский Нидхёгг живёт у корней Иггдрасиля и грызёт мировое древо до самого Рагнарёка — образ разрушительного змея-вечности, родственный японскому не по форме, а по функции: оба воплощают силу, которую нельзя уничтожить окончательно.
Кстати, в хеттской мифологии (II тысячелетие до н.э.) существовал змей Иллуянка, которого бог бури побеждал с помощью хитрости — почти зеркало сюжета о Сусаноо и захмелевшем Ямата-но-Ороти.
Ямата-но-Ороти в современной культуре
Змей оказался неожиданно живучим персонажем — в хорошем смысле.
В серии видеоигр «Ōkami» (Capcom, 2006) Ямата-но-Ороти выступает финальным боссом, и его изображение почти дословно воспроизводит описание из «Кодзики»: красные глаза, восемь голов, гигантское тело. Авторы явно читали первоисточник. В серии «Naruto» (манга Масаси Кисимото, 1999–2014) имя «Орочимару» — прямая отсылка к змеиной теме, хотя персонаж скорее вдохновлён классической кабуки-пьесой «Джирайя Гокецу Моногатари» (1839). Аниме-сериал «Noragami» (2014) и несколько эпизодов «Sword Art Online» используют образ многоголового змея как шаблон для сверхъестественного антагониста — без прямого называния имени, но с узнаваемой иконографией.
В кинематографе образ Ямата-но-Ороти появляется в токусацу-серии «Kamen Rider» начиная с 1970-х годов, а в фильме «Ямата-но-Ороти-но-гяккусю» (1985) Тоэй Studios попытались снять почти буквальную экранизацию мифа — с переменным успехом, но с впечатляющими по меркам эпохи спецэффектами.
Клинок в хвосте: почему эта деталь важна
Помните деталь о мече Кусанаги? Это не случайный трофей. Меч входит в императорские регалии Японии наряду с зеркалом Ятано-кагами и яшмой Ясакани-но магатама. Миф о Ямата-но-Ороти, таким образом, легитимизировал власть японских императоров: оружие, извлечённое из тела побеждённого хаоса, символически гарантировало право рода на правление. Мирча Элиаде (XX век) назвал бы это «мифом основания» — нарративом, превращающим политический факт в космическое событие.
В этом смысле Ямата-но-Ороти не просто монстр. Это аргумент в споре о том, кому принадлежит Япония.
Наследие восьмиголового дракона
Змей, побеждённый не силой, а выдержанным саке, умудряется оставаться в японском воображении живым — через ритуалы святилища Сува в префектуре Нагано (где по сей день почитают Такэмикадзути, связанного со змеиным культом), через местные названия вдоль реки Хи в Симане, через ежегодные фестивали, воспроизводящие схватку Сусаноо. Ямата-но-Ороти давно мёртв в нарративе. Но рассказ о нём продолжает течь, как те самые восемь рукавов реки, которые он, возможно, и воплощал. Есть что-то иронично-прекрасное в том, что бог бури победил воплощение хаоса через абсолютно мирное средство — чан хорошего саке.
Источники
- «Кодзики» / пер. Е. М. Пинус. М.: Художественная литература, 1983.
- «Нихон сёки» (720 н.э.) — цит. по: Aston W. G. Nihongi: Chronicles of Japan. London: Kegan Paul, 1896.
- Элиаде М. Миф о вечном возвращении. М.: Ладомир, 2000.
- Дюмезиль Ж. Верховные боги индоевропейцев. М.: Наука, 1986.
- Leeming D. The Oxford Companion to World Mythology. Oxford: OUP, 2005.
- Matsumura Takeo. Nihon Shinwa no Kenkyū. Tokyo: Baifūkan, 1954–1958.
- Кэмпбелл Дж. Тысячеликий герой. М.: Рефл-бук, 1997.