Сусаноо — бог бурь, изгнанный с небес

Рождение Сусаноо из слёз и ярости

Плач, способный опустошить целое небо, — вот главное оружие Сусаноо задолго до всякого меча. Согласно «Кодзики» (712 год), он рыдал так неистово, что горы иссыхали, а реки уходили в землю: его отец Идзанаги попросту изгнал сына с небесных равнин, устав от этого вселенского горя.

История Сусаноо начинается с космической катастрофы. Идзанаги, вернувшись из Ёми — страны мёртвых, где искал свою погибшую жену Идзанами, — совершил обряд очищения и породил трёх великих богов. Аматэрасу получила власть над небом, Цукуёми — над луной, Сусаноо — над морем и бурями. Казалось бы, раздел вполне справедливый. Но Сусаноо отказался принять свой удел: он жаждал лишь одного — попасть в царство матери. Слёзы не прекращались, буря не унималась. В конце концов Идзанаги лишил сына всего и выгнал его вон.

Перед уходом Сусаноо поднялся на небо — проститься с сестрой Аматэрасу. Та встретила его с луком наготове: слишком хорошо знала нрав брата. Он клялся в чистоте намерений, предложил испытание — и из его меча родились богини, а из её украшений — боги. Аматэрасу засчитала это как победу брата. Сусаноо, впрочем, праздновал иначе: разрушил рисовые поля, засыпал ирригационные каналы и осквернил её святилище. Богиня укрылась в пещере Амано-Ивато, погрузив мир в темноту. Восемь миллионов богов собрались у входа, чтобы выманить её обратно.

Подвиги Сусаноо на земле: дракон и спасённая дева

После очередного изгнания — теперь уже с небес окончательно — Сусаноо оказался в провинции Идзумо. Здесь история делает неожиданный поворот. Буйный бог встречает плачущих стариков и их дочь Кусинадахимэ: семь дочерей уже пожрал восьмиголовый змей Ямата-но Ороти, и восьмая была следующей.

Пожалуй, именно в этот момент Сусаноо перестаёт быть просто воплощением стихии и становится героем. Он попросил руку девушки, превратил её в гребень и спрятал в своих волосах, затем выставил восемь чанов сакэ. Ороти, не устояв перед запахом, опустил все восемь голов в чаны, захмелел — и Сусаноо разрубил его на части. Из хвоста змея, кстати, появился легендарный меч Кусанаги-но Цуруги, ставший одним из трёх священных сокровищ японской императорской регалии. Вот это наследие.

Убив Ороти, Сусаноо сложил первый в японской истории вака — тридцатиодносложное стихотворение, воспевающее свадебный чертог в Идзумо. Текст зафиксирован в «Нихон сёки» (720 год) наряду с «Кодзики»: оба источника важны, хотя детали в них расходятся.

Сусаноо в мифологической системе синто

Идзумо — не просто место подвига, но центр культа Сусаноо. Большое святилище Идзумо-тайся исторически связывалось с ним и его потомком Окунинуси, хотя официальное покровительство со временем перешло к другим богам. Синтоистский исследователь Мотоори Норинага (1730–1801) особо выделял амбивалентность Сусаноо: тот одновременно несёт разрушение и созидание, гибель и спасение.

Честно говоря, такая двойственность — едва ли не самое интересное в этом образе. Сусаноо не «злой» и не «добрый»: он непредсказуем так же, как шторм над морем. Его буйство на небе — подлинная трагедия, но спасение Кусинадахимэ — подлинный героизм. Японская традиция удерживает оба полюса, не сглаживая противоречие.

В народной практике Сусаноо почитался как защитник от болезней и демонов. В период эпидемий ему служили особые молебны — «горэй» — с целью умилостивить гнев, способный истреблять как людей, так и посевы.

Грозовые братья: параллели Сусаноо в мировой мифологии

Образ бога-бури, изгнанного или отвергнутого, встречается на удивление широко. Сравним несколько примеров.

Тор из скандинавской мифологии (зафиксирован в «Старшей Эдде», около XIII века) тоже повелевает громом, сражается с мировым змеем Ёрмунганром и вписан в семейный конфликт богов. Но Тора не изгоняют — он слишком нужен Асгарду. Индра ведийской традиции («Ригведа», около 1500–1200 годов до н.э.) поражает змея Вритру и высвобождает воды: мотив дракона и освобождённой стихии читается здесь почти буквально. Только Индра торжествует безоговорочно, без тени трагизма.

Любопытна параллель с Баалом угаритской мифологии (тексты XIV–XII веков до н.э.): тот тоже борется с морским чудовищем Ямом, получает власть над бурей и дождём, при этом его отношения с верховными богами полны напряжения. Исследователь Джозеф Кэмпбелл в «Маске бога» (1959) указывал на этот тип «изгнанного громовержца» как на устойчивый архетип: буря одновременно пугает и кормит, уничтожает и очищает.

Наконец, Перкунас балтийской традиции — бог грома, сражающийся с хтоническим змеем, — демонстрирует ту же структуру противостояния небесного и подземного начал. Каждый из этих образов существует самостоятельно, но вместе они очерчивают одну и ту же мифологическую нишу.

Сусаноо в поп-культуре и современном воображении

Бог бурь пережил немало реинкарнаций в современной культуре. В манге и аниме-сериале «Наруто» (1999–2014) персонаж Итачи Учиха пользуется техникой «Сусаноо» — гигантским духовным доспехом, воплощающим как разрушительную мощь, так и защитную функцию: создатели явно опирались на оба аспекта мифа. Видеоигра Shin Megami Tensei (серия, 1987–настоящее время) неоднократно включала Сусаноо в пантеон вызываемых существ, подчёркивая его боевую природу.

В романе Дэвида Митчелла «Тысяча осеней Якоба де Зута» (2010) японская мифология присутствует скорее фоном, но именно образ Сусаноо как воплощения непредсказуемой стихии ощущается в атмосфере книги. Кроме того, в ролевой игре God of War: Ragnarök (2022) японская мифология не задействована, зато принцип «изгнанного бога бурь» лёг в основу нескольких второстепенных персонажей скандинавской линии — косвенный, но ощутимый след влияния.

Буря, которая сложила первое стихотворение

Помните деталь о гребне в волосах? Сусаноо спрятал любимую женщину буквально в себе — и это не поэтическая метафора, а фрагмент «Кодзики». Бог, способный уничтожить урожай целой страны, нёс в своих волосах живого человека.

Вот в чём, пожалуй, главный парадокс Сусаноо: самый буйный из японских богов стал первым поэтом. Разрушение и творчество в нём неотделимы друг от друга — как шторм, после которого воздух становится чище.

Источники

• «Кодзики» (712 год) — пер. К. Попова, М.: Наука, 1991.
• «Нихон сёки» (720 год) — пер. Л. Ермаковой и А. Мещерякова, М.: Гиперион, 1997.
• Кэмпбелл Дж. «Маска бога: Примитивная мифология» (1959). М.: АСТ, 2021.
• Мещеряков А. Н. «Древняя Япония: буддизм и синтоизм». М.: Наука, 1987.
• Aston W. G. Nihongi: Chronicles of Japan (1896). Tuttle Publishing, 1972.
• Philippi D. L. Kojiki. University of Tokyo Press, 1968.
• Норинага Мотоори. «Кодзики-дэн» (конец XVIII века) — исследование текста «Кодзики».