Боги скандинавского пантеона родились от великанов. Это не метафора — Один, сын великанши Бестлы, убил собственного прадеда Имира и слепил из его тела мироздание, а потом продолжил брать великанских жён, потому что иначе было просто не с кем.
Ётуны старше асов. Старше ванов. Старше самого мира — если считать, что мир возник из тела Имира, то получается, что вселенная буквально сделана из великана. Скандинавская мифология редко где ещё так откровенно признаётся: то, что боги называют хаосом и побеждают, на самом деле было первым.
Представить себе ётуна непросто — источники намеренно держат образ размытым. «Старшая Эдда» (записана около 1270 года, но содержит материал явно более ранний) описывает великанов то исполинами, чьи плечи касаются облаков, то почти неотличимыми от людей: Скади приходит в Асгард торговаться о компенсации за убитого отца, и никто не шарахается от её размера. Снорри Стурлусон в «Младшей Эдде» (около 1220 года) тоже не даёт фиксированного роста.
Зато даёт характер через деталь. Трюм, укравший молот Тора, сидит в Ётунхейме «и вьёт верёвки для гончих псов» — образ домашний, почти уютный, при всём том что речь о великане, спрятавшем Мьёльнир в восемь миль под землёй. Хрунгнир, которого Тор убивает в знаменитом поединке, описан с каменной головой и каменным щитом: он буквально скала, принявшая форму бойца.
Впрочем, есть и устойчивые черты. Хримтурсы — инейные великаны — связаны с холодом и льдом, они населяют Нифльхейм и Ётунхейм, два из девяти миров. Огненные великаны Муспелльсхейма во главе с Суртом — отдельная порода: Сурт появится в Рагнарёк с горящим мечом и сожжёт всё, включая богов-победителей. Это существо, кстати, не проигравшее — оно уничтожит Асгард даже в поражении.
До богов был только лёд Нифльхейма и огонь Муспелльсхейма. Там, где они встретились, возник Имир — первый ётун, праотец всех великанов. Снорри подробно описывает это в «Видении Гюльви»: Имир спал и потел, и из его подмышки родились мужчина и женщина, а из ног его — шестиголовый великан.
Один, Вили и Ве убили Имира. Его кровь затопила всех инейных великанов, кроме Бергельмира с женой — единственных выживших, от которых пошло новое племя. Из тела убитого Имира боги сделали землю, из черепа — небо, из крови — моря, из костей — горы, из волос — деревья, из мозга — облака. Ётун буквально стал миром.
Этот миф интересен тем, что снимает любую моральную однозначность. Великан не просто побеждён — он переработан. Асгард стоит на фундаменте из великанской плоти. Каждый раз, когда асы смотрят на небо, они видят Имира. Мирча Элиаде в «Истории религиозных идей» (1976) указывает на параллельную структуру: космогонические жертвы такого типа не уничтожают первосущество, а включают его в новый порядок — убитый становится мирозданием.
Мир великанов располагается на краю. Не метафорически — в «Младшей Эдде» Асгард окружён Мидгардом, Мидгард огорожен мировым змеем Ёрмунгандом, а за змеем — Ётунхейм. Утгард, внешний двор мироздания, — его столица.
Именно туда едет Тор в истории про Утгарда-Локи, где великаны обманывают бога не силой, а иллюзией. Тор тянет «кошку», которая оказывается Мировым змеем. Пьёт из рога, который соединён с океаном. Борется со старухой Элли, которая на деле — сама Старость. Ётунхейм здесь выглядит как место, где реальность устроена иначе — великаны не просто сильные, они управляют категориями, которым боги не могут противостоять.
Кстати, в этом эпизоде Тор не проигрывает — он не может выиграть, что принципиально другое.
Граница между богами и великанами в скандинавской мифологии — политическая, не биологическая. Тор — сын великанши Ёрд (земли). Его молот Мьёльнир создан карликами по заказу Локи, а Локи — сам наполовину великан, сын Фарбаути. Фрейр берёт в жёны великаншу Герд, причём история их сватовства — одна из самых поэтически разработанных в «Старшей Эдде», в песни «Скирнисмаль».
Скади выходит замуж за Ньёрда. Не сложилось: он хотел жить у моря, она — в горах. Разошлись. Трудно найти более человеческую деталь в мифологическом браке.
Однако эта же пористость границы не отменяет постоянного конфликта. Тор убивает великанов десятками — это его главная функция. Хримтурсы угрожают космическому порядку, и асы раз за разом его восстанавливают. Исследователь Жорж Дюмезиль в «Мифах и богах германцев» (1939) трактовал противостояние асов и ётунов через структуру индоевропейских мифов о борьбе порядка и хаоса — с оговоркой, что скандинавский вариант куда более двусмыслен, чем, например, греческий.
Отдельный разговор — Локи. Технически он числится среди асов, но его отец Фарбаути — великан, а сам Локи порождает трёх чудовищ от великанши Ангрбоды: Хель, Ёрмунганда и Фенрира. Именно дети Локи убьют богов в Рагнарёк. То, что боги приняли Локи в свой круг, а потом связали его под землёй до конца времён — отдельная история о том, как плохо работает политика компромисса с хаосом. Или о том, что хаос нельзя приручить, только отложить.
Не все ётуны — просто фон для подвигов Тора. Некоторые оставили в мифологии глубокие следы.
Мимир — великан мудрости, страж источника у корня Иггдрасиля. Один отдал глаз за право испить из этого источника. Когда асы послали Мимира к ванам в качестве заложника, те отрубили ему голову. Один сохранил её, произнёс заклинание и с тех пор советовался с говорящей головой. Мимир — ётун, умнее которого нет никого в девяти мирах, включая Одина.
Тиацци похитил Идун вместе с молодильными яблоками, отчего боги начали стареть. История заканчивается смертью Тиацци, но его дочь Скади приходит в Асгард — и получает место среди богов. Великан мёртв, но его кровь течёт в асах.
Ваффтруднир — великан, с которым Один устраивает состязание мудрости. Один приходит к нему под чужим именем, они задают друг другу вопросы о космогонии, эсхатологии, тайнах мироздания. Великан знает всё — кроме одного. Один спрашивает, что он шепнул на ухо мёртвому Бальдру, и Ваффтруднир понимает, что проиграл: это знает только сам Один.
Конец мира в скандинавской мифологии начинается с ётунов. Нагльфар — корабль из ногтей мертвецов — отплывёт из Муспелльсхейма с великанами на борту. Сурт придёт с юга с мечом ярче солнца. Хрюм поведёт инейных великанов с севера.
«Прорицание вёльвы» (Вёлуспа), записанное в «Королевском кодексе» около 1270 года, рисует этот момент с леденящей точностью: горы рушатся, Бифрёст ломается под тяжестью огненных великанов, асы идут им навстречу — и проигрывают. Один падёт от Фенрира. Тор убьёт Мирового змея и умрёт от его яда. Сурт сожжёт всё.
Но — и это важнейшая деталь — после Рагнарёка мир возрождается. Земля поднимается из воды зелёной. Выживают дети богов. Цикл продолжается. Ётуны уничтожат существующий порядок, но не прекратят само существование. Здесь фольклорист Владимир Пропп увидел бы архетипическую структуру испытания смертью, за которым следует возрождение — хотя в скандинавском варианте эта структура работает на уровне космоса, а не героя.
Великаны как первосущества или противники богов — почти универсальная мифологическая конструкция. Ётуны здесь стоят в длинном ряду, но занимают в нём особое место.
Титаны греческой мифологии — ближайшая структурная параллель. Как и ётуны, они существовали до олимпийцев, были побеждены, но не уничтожены (Кронос правит на Островах блаженных). Разница принципиальная: греческие боги не рождены от титанов в той же степени, в какой асы рождены от великанов, и мир не сделан из тела побеждённого.
Асуры индийской мифологии — тёмные противники дэвов — тоже когда-то составляли с ними единое целое. В «Ригведе» граница между дэвами и асурами подвижна; Варуна и Митра называются асурами в ранних текстах. Эта же двусмысленность — черта, роднящая асуров с ётунами.
Дэвы иранской (зороастрийской) мифологии пошли обратным путём: то, что в Индии осталось богами, в Иране стало демонами. Это напоминает, как в скандинавской традиции часть великанов включена в порядок (Скади, Мимир), а другие остаются угрозой.
На Ближнем Востоке — Тиамат из вавилонского «Энума элиш» (около 1100 года до н.э.): первобытная хаотическая богиня, из чьего тела Мардук создаёт мир. Параллель с Имиром не случайна — обе истории описывают космогонию через убийство и переработку первосущества.
Из более близких традиций: великаны-фоморы ирландской мифологии конкурировали с богами Туата Де Дананн за владение Ирландией, и граница между ними тоже была проницаемой — браки, союзы, смешанные дети.
Когда в 2011 году вышел фильм «Тор» студии Marvel, ётуны — морозные великаны с синей кожей — получили, пожалуй, самое широкое медийное воплощение в истории. Интерпретация радикальная: Локи оказывается подброшенным ребёнком Лауфея (в мифе: Фарбаути), а его великанская природа — источником его трагедии. Кинематографический образ сделал ётунов визуально запоминающимися, пожертвовав мифологической сложностью.
В видеоигре «God of War» (2018) Санта-Моника Студио ётуны — почти исчезнувший народ провидцев, оставивший пророчества на камнях внутри своего тела. Это изощрённая переработка космогонического мотива: великаны снова содержат мироздание в себе, буквально. Игра получила широкое признание именно за то, как обращается с первоисточниками — узнаваемо и непредсказуемо одновременно.
Роман Нила Геймана «Скандинавские боги» (2017) возвращает ётунов в литературный нарратив: Гейман пересказывает мифы прозой, близкой к оригинальному тону Эдд, и великаны у него — персонажи с характерами, а не декорация. В «Американских богах» (2001) того же автора ётунская тема присутствует косвенно — через образ богов, утративших силу в современном мире.
В настольной ролевой игре «Dungeons & Dragons» (начиная с первого издания 1974 года) великаны систематизированы в иерархию, восходящую к скандинавским прообразам: frost giants, fire giants, storm giants — прямые отражения хримтурсов, огненных великанов Муспелльсхейма и штормовых ётунов.
Норвежский писатель Туве Янссон... нет, впрочем, из скандинавских авторов лучший пример — Йоун Кальман Стефаунссон, чьи романы насыщены образами из эддической традиции, хотя и без прямой номинации существ.
Редкий мифологический тип существ настолько откровенно устроен как проекция человеческого страха перед природой — и одновременно как признание родства с ней. Ётуны — это буря, лавина, мороз, извержение. Но они же — мудрость Мимира, красота Герд, справедливость Скади. Они убивают богов в конце мира и содержат мир в своих телах в начале.
Ётуны — это то, что было до порядка и придёт после него. Асы строят цивилизацию в промежутке. Снорри понимал это, когда писал «Младшую Эдду» для христианизированной Исландии XIII века: он сохранил великанов как напоминание о том, что боги — временны, а хаос — нет.
