Херувимы: четыре лика, которых боялись пророки
Крылатые младенцы с розовыми щеками — это не херувимы. Пухлые путти эпохи Возрождения, порхающие над алтарями Рафаэля, похитили имя у существ, при виде которых Иезекииль упал лицом в землю.
Первое документальное описание херувима — не из Торы и не из христианских текстов. Финикийские резные троны IX–VIII веков до н.э. уже несут фигуры крылатых стражей с телами быков и человеческими лицами. Именно эти существа, пожалуй, и дали импульс к тому образу, который позднее вошёл в еврейскую священную традицию. Слово «керуб» (כְּרוּב) до сих пор не имеет бесспорной этимологии: одни исследователи возводят его к аккадскому karibu — «молящийся» или «благословляющий», другие видят в нём родство с арамейским корнем, означающим «могучий».
Похожие статьи
Четыре лица одного херувима: что видел Иезекииль
Книга Иезекииля (VI век до н.э.) — главный первоисточник, к которому мы вынуждены возвращаться всякий раз, когда речь заходит о подлинном облике этих существ. Пророк, сосланный в Вавилон, описывает видение у реки Ховар: из бури появляются четыре существа — и каждое несёт одновременно лицо человека, льва, быка и орла. Четыре крыла. Прямые ноги с копытами, сверкающими как полированная медь. Руки человека под крыльями. Рядом с каждым — отдельное колесо, полное глаз, движущееся без поворота.
Это не аллегория для удобства проповеди. Для автора видения — конкретные существа, которые несут престол Яхве. В десятой главе той же книги пророк прямо называет их херувимами, соединяя видение с традицией Ковчега Завета. Согласно Исходу (написание окончательной редакции датируют приблизительно VI–V веками до н.э.), два золотых херувима осеняли крышку Ковчега крыльями — и именно в пространстве между этими крыльями обитало Присутствие Бога.
Кстати, тетраморф — четыре лика херувима — в раннехристианской экзегезе быстро распределили между евангелистами. Ириней Лионский (II век н.э.) первым систематически связал человека с Матфеем, льва с Марком, быка с Лукой, орла с Иоанном. Иероним позднее переставил порядок. Споры не утихали столетиями — что само по себе говорит о том, насколько образ херувима будоражил теологическое воображение.
Стражи, а не вестники: функция херувима в тексте
Херувим — не ангел-посланник. Он не приносит благих вестей и не утешает. После изгнания из Эдема Бог ставит херувимов у входа с пламенным вращающимся мечом — охранять путь к Древу Жизни (Бытие 3:24). Страж, а не гонец.
Это принципиальное различие. Исследователь ангелологии Дэвид Лиминг (David Leeming) подчёркивает, что херувимы в библейской традиции функционально ближе к месопотамским ламассу — крылатым быкам-стражам дворцов — чем к греческим вестникам богов. Они отделяют сакральное от профанного. Их место — порог.
Мирча Элиаде в «Истории религиозных идей» (1978) рассматривает образ четырёхликого стража как архетип «привратника миров»: существо, совмещающее черты всех категорий живого (человек, хищник, скот, птица), не принадлежит ни к одной и потому способно стоять на границе между ними.
Образы из других традиций: похожие стражи
Сходство с другими мифическими существами — не случайное совпадение, а, впрочем, и не прямое заимствование. Скорее — параллельное решение одной задачи: как изобразить стража между мирами.
Ламассу (Ассирия, IX–VII века до н.э.) — крылатый бык с человеческой головой, чьи колоссальные статуи охраняли ворота Ниневии и Хорсабада. Та же логика совмещения мощи животного с разумом человека, те же крылья как знак доступа к небесному. Разница — ламассу почти никогда не изображали четырёхликим, его монументальность рассчитана на ужас одной точки зрения.
Гаруда в индуистской традиции — полуорёл-получеловек, носитель Вишну и враг нагов. Как и херувим, Гаруда несёт бога и одновременно служит его живым троном. Функция переноса Присутствия — совпадает до деталей.
Сфинкс в греческой версии (в отличие от египетской) — смертоносный страж дороги, уничтожающий тех, кто не может ответить на вопрос. Здесь та же роль — не пропустить недостойного — но реализованная через интеллект, а не через меч.
Тэнгу в японской мифологии сочетают птичьи черты с человеческими, охраняют горные святилища и карают гордыню. Исследователь Антти Аарне зафиксировал похожие образы крылатых стражей гор в фольклоре разных народов — от Тибета до Скандинавии.
Херувимы в культуре: от Данте до компьютерных игр
Помните деталь о пламенном вращающемся мече? Именно она стала отправной точкой для современных авторов, которым нужен ангел-воин, а не ангел утешения.
В «Божественной комедии» Данте Алигьери (начало XIV века) херувимы занимают второй из девяти ангельских чинов — выше ангелов и архангелов, ниже серафимов. Данте рисует их существами чистого созерцания, поглощёнными светом Бога. Впрочем, его херувимы уже утратили четыре лица — теология к тому времени начала их «смягчать».
Роман Филипа Пулмана «Тёмные начала» (1995–2000) выстраивает целую космологию, где ангелы сражаются за власть над мирами — и образ херувима как существа, охраняющего границу, здесь работает в полную силу. Сериал «Сверхъестественное» (Supernatural, 2005–2020) регулярно обращается к ангельской иерархии, хотя трактует её вольно. В игре Bayonetta (2009) херувимы появляются как противники с четырьмя лицами — редкий случай, когда визуальный дизайн опирается на Иезекииля, а не на Рафаэля.
Существа на пороге
Четырёхликие херувимы — это образ, который культура тысячелетиями пыталась приручить. Из него делали декоративных младенцев, богословские символы, персонажей видеоигр. Но сам образ, зафиксированный у реки Ховар в VI веке до н.э., сопротивляется приручению. Существо с четырьмя лицами и колёсами, полными глаз, видит всё сразу — вперёд и назад, в небо и в землю. Оно стоит там, куда людям нет хода. И именно поэтому человечество так настойчиво пыталось превратить его во что-то менее пугающее.
Источники
- Иезекииль 1, 10 // Библия. Ветхий Завет (VI–V вв. до н.э.)
- Бытие 3:24; Исход 25:18–22 // Там же
- Элиаде М. История религиозных идей. Т. 1–3. М.: Критерион, 2002 (оригинал: 1978)
- Leeming D. A Dictionary of Asian Mythology. Oxford University Press, 2001
- Leeming D. The Oxford Companion to World Mythology. Oxford University Press, 2005
- Graves R., Patai R. Hebrew Myths: The Book of Genesis. London: Cassell, 1964
- Black J., Green A. Gods, Demons and Symbols of Ancient Mesopotamia. British Museum Press, 1992
- Мелетинский Е.М. Поэтика мифа. М.: Наука, 1976