Инари: бог, одаривающий богатством

Тысяча святилищ Инари

Треть всех синтоистских святилищ Японии посвящена одному божеству — и это уже говорит о многом. Инари — ками риса, лисиц и кузнечного ремесла — не просто занял почётное место в пантеоне: он вошёл в повседневную жизнь японцев так плотно, что почитатели не всегда могли объяснить, кому именно поклоняются. Лисице? Горе? Старику с пучками риса? Молодой женщине в белых одеждах? Все они — Инари, и это не противоречие, а природа существа.

Первое документальное упоминание относится к 711 году н.э.: тогда, согласно хроникам периода Нара, на горе Инари близ Киото основали святилище Фусими Инари-тайся. Впрочем, исследователи полагают, что культ возник значительно раньше — ещё в эпоху Кофун (III–VI века), когда рисоводческие общины искали покровителей урожая. Зерно тогда означало жизнь. Голодный год — смерть. Неудивительно, что ками, управляющий рисом, быстро стал одним из самых чтимых.

Облики Инари: кто приходит на зов

Пожалуй, ни одно японское божество не меняло обличий так свободно. В ранних источниках Инари предстаёт стариком с белой бородой, несущим снопы риса — образ кормильца и патриарха. Рядом с ним неизменно сидит белая лиса, кицунэ, которую долгое время считали лишь посланником. Позднее, с распространением буддизма, Инари стал ассоциироваться с бодхисаттвой Дакинитэн — молодой женщиной верхом на лисе с белым мечом в руке. Кстати, именно это слияние синтоизма и буддизма (так называемое синкуто, или рё:бу синто) дало Инари двойственный характер: он одновременно народный ками и высокое просветлённое существо.

Белая лиса — не просто символ. Она видит ложь насквозь, пересекает границу между живыми и мёртвыми, переносит волю Инари в мир людей. Кузнецы верили: если лиса пробежала мимо горна ночью — металл выйдет крепким. Торговцы периода Эдо (1603–1868) ставили фигурки лис у входа в лавки, поднося им жареный тофу — любимое угощение кицунэ. Это не суеверие, а вполне логичная система: Инари управляет изобилием, лиса — его агент, а тофу — взятка агенту.

Рис, металл и деньги: как Инари стал богом богатства

Переход Инари от покровителя урожая к богу торгового процветания — любопытная история адаптации. В эпоху Хэйан (794–1185) аристократия включила культ в придворный ритуал, связав его с плодородием земли. Но когда в период Эдо расцвёл городской торговый класс, купцы нашли в Инари идеального покровителя: рис был валютой, а кто управляет рисом — управляет деньгами. Логика прямая.

Помните деталь о кузнецах? Так вот, металлургические цеха строили часовни Инари прямо в мастерских, ведь клинок, как и урожай, требует правильного момента и удачи. Мастера меча из Сэки — города, который с XIV века снабжал самураев оружием, — считали Инари своим прямым заступником. Отличный пример того, как одно божество охватывает, казалось бы, несовместимые сферы.

Похожие по сути: кросс-культурные отражения Инари

Образ существа, дарующего богатство через плодородие и хитрость, встречается в самых разных традициях — хотя каждый раз в другом обличье.

Гермес в греческой мифологии — ближайший аналог по функциям: покровитель торговли, хитрец, посредник между мирами. Оба перемещаются быстро, оба любят тех, кто умеет считать выгоду. Но Гермес — антропоморфный бог с конкретной генеалогией, тогда как Инари текуч по природе и не привязан к единственному телу.

Лакшми в индуистской традиции управляет процветанием и изобилием, и её иконография — лотос, монеты, слоны с поднятыми хоботами — строится на тех же принципах изобилия, что и рисовые снопы Инари. Впрочем, Лакшми неизменно женственна и стабильна в облике, что разительно отличает её от многоликого японского ками.

Кукулькан у майя соединял в себе плодородие земли, торговые пути и сакральное знание — как и Инари, он не укладывался в одну роль. Исследователь Дэвид Льюис-Уильямс («Разум в пещере», 2002) заметил, что такие «многофункциональные» боги чаще появляются в культурах, где ритм жизни тесно привязан к урожаю.

Меркурий в римском культе отвечал за торговлю и удачу настолько буквально, что от его имени происходит слово «меркантильный». Здесь параллель почти текстуальная.

Инари в современной культуре

Образ Инари проник в поп-культуру стремительно — и по-разному. В аниме «Наруто» (1999–2014) природа кицунэ как посланника или воплощения Инари обыгрывается через образ Девятихвостого лиса Кюуби: существо двойственно, опасно, но несёт в себе силу, способную защищать. В романе Нила Геймана «Американские боги» (2001) Инари не называется напрямую, зато принцип «старый бог ищет место в новом мире» мог бы быть написан о нём. Видеоигра «Okami» (Capcom, 2006) строит весь сюжет вокруг синтоистского пантеона, и Инари присутствует там как фигура, стоящая за законами мира. В романе Дэниела Уотсона «Лиса-невидимка» (2017) образ белой лисы-посланницы прямо отсылает к культу Инари в его классическом виде.

Иллюзия постоянства

Инари не даёт богатства случайным. По крайней мере, так говорят тысячи табличек-эма у ворот Фусими Инари-тайся, где люди пишут просьбы уже тринадцать веков подряд. Суть культа — не магия, а обмен: усердие, честность в торговле, уважение к земле в обмен на покровительство. Исследователь Карен Смайерс («Лиса и драгоценность», 1999) обнаружила, что современные японские предприниматели приходят к святилищам Инари не как к последнему шансу, а как к партнёру по сделке. Это, пожалуй, самая точная характеристика существа: не покровитель удачи, а гарант справедливого воздаяния — при условии, что ты выполнил свою часть договора.

Источники

• Smyers, Karen Ann. The Fox and the Jewel: Shared and Private Meanings in Contemporary Japanese Inari Worship. University of Hawaii Press, 1999.
• Элиаде, Мирча. Священное и мирское. М.: МГУ, 1994.
• Lewis-Williams, David. The Mind in the Cave. Thames & Hudson, 2002.
• Кэмпбелл, Джозеф. Мифический образ. М.: АСТ, 2004.
• Breen, John; Teeuwen, Mark (eds.). Shinto in History: Ways of the Kami. University of Hawaii Press, 2000.
• Нихон сёки («Анналы Японии»), ок. 720 г. н.э. — первоисточник сведений о ранних синтоистских ками.