Сын Вулкана, которого победили дважды
Какус умер не от меча и не от яда. Геракл задушил его голыми руками в дымной пещере под Авентинским холмом — и это, пожалуй, единственный случай в римской мифологии, когда чудовищный огнедышащий великан проиграл без единого удара оружием. Сам факт достаточно красноречивый.
Имя «Какус» восходит к греческому κακός — «злой», «дурной». Уже в этом этимологическом жесте виден весь замысел: существо, которое называется буквально Злодей, обречено с первой строки. Впрочем, позднейшие исследователи — в частности, Жорж Дюмезиль в своём труде «Архаическая римская религия» (1966) — указывали, что образ Какуса значительно сложнее, чем простая аллегория греха.
Похожие статьи
Какус под горой: облик и повадки чудовища
Представьте Авентинский холм в ту эпоху, когда Рима ещё не существовало. Тибр блестит внизу, склоны покрыты густым лесом, и где-то в скальном чреве горы живёт существо, которое Вергилий в «Энеиде» (29–19 гг. до н.э.) описывает без обиняков: полубог, полузверь, полыхающий огнём изо рта, покрытый шерстью, с человеческим телом, но с мордой, источающей дым и копоть.
Отец Какуса — Вулкан, бог-кузнец и владыка огня. Отсюда его природный дар: он дышит пламенем, как плавильная печь, и пещера его устлана костями тех, чьи черепа развешаны у входа, — деталь, которую Вергилий сообщает с характерной для него мрачной точностью. Тит Ливий в первой книге «Истории от основания города» (около 27–25 гг. до н.э.) рисует Какуса несколько иначе — как разбойника огромной силы, terrorем и язвой местных пастухов, без особого акцента на огненной природе. Два автора, почти современники, — и уже два разных Какуса.
Существо обитало в пещере, вход в которую, по некоторым версиям, закрывала скала такого веса, что сдвинуть её мог только сам хозяин. Какус нападал на путников и скот, утаскивал добычу в глубину горы — и потому местность вокруг слыла проклятой, безлюдной, опасной.
Кража, которая его погубила
История Какуса — это прежде всего история одной кражи, совершённой с поразительной наглостью.
Геракл гнал через Лаций быков Гериона — тех самых, добытых на краю западного мира в ходе десятого подвига. Усталый герой остановился на ночлег у Авентинского холма. Пока он спал, Какус выкрал нескольких быков и утащил их в пещеру хвостами вперёд — чтобы следы копыт указывали в противоположную сторону. Гениальная хитрость. Геракл обыскал округу и уже готов был уйти ни с чем, когда один из украденных быков замычал в глубине горы в ответ на голос стада.
Дальнейшее Вергилий описывает почти кинематографически: Геракл в бешенстве взбирается на вершину скалы, раскачивает её, вырывает с корнем — и обнажает пещеру. Какус встречает его огнём, окутывает себя дымом, но Геракл прыгает вниз, хватает чудовище за горло и давит до тех пор, пока глаза того не вываливаются из орбит. Вергилий пишет об этом без тени брезгливости — скорее с удовлетворением.
Примечательно, что Дионисий Галикарнасский в «Римских древностях» (около 7 г. до н.э.) передаёт версию, где Какус — не одиночка, а предводитель шайки разбойников родом из Палланция, то есть вполне человек. Этот разброс трактовок не случаен: кражей быков Гериона занимался в разных мифологиях целый ряд персонажей, и Какус — лишь один из них.
Что скрывается за именем: Какус как культурный символ
Дюмезиль предложил неожиданное прочтение. По его мнению, Какус и индийский Вала — персонажи одного архетипа: демон, который прячет скот в горной пещере, пока герой-громовержец его не освобождает. Эта индоевропейская схема — похищение, укрытие, обнаружение, гибель похитителя — встречается от Ригведы до скандинавских саг. Какус вписан в неё идеально, хотя сам Рим вряд ли осознавал эту связь.
Есть и другая линия интерпретации, менее академическая, но не менее интересная. Авентинский холм — один из семи холмов Рима — исторически был холмом плебеев, территорией социально неблагополучной, «чужой» по отношению к патрицианскому Палатину. Какус, живущий именно здесь и терроризирующий округу, мог олицетворять хаос, который предшествовал основанию города. Гибель чудовища от рук Геракла — тогда символ цивилизующей силы, прихода порядка на место разбоя.
Именно на этом месте впоследствии возникло святилище Геракла у Большого цирка — Ara Maxima, одна из древнейших культовых точек Рима. Согласно Варрону и Плутарху, жертвы приносились там без покрытой головы (в отличие от прочих римских ритуалов) — в память о том, что Геракл победил не жертвой богам, а собственными руками. Какус, таким образом, стал этиологическим поводом для существования одного из важнейших алтарей города.
Какус среди огнедышащих: параллели из других традиций
Чудовище, прячущее скот в пещере и дышащее огнём, — образ, который человечество изобретало снова и снова.
Ближайший родственник Какуса в греческой традиции — Гефест в роли отца, но сам тип существа скорее соответствует гиганту Тифону: огнедышащий, подземный, враждебный олимпийскому порядку. Тифон потерпел поражение от Зевса — структурная рифма с поражением Какуса от наследника Зевса.
В индоевропейском пространстве Дюмезиль сравнивал Какуса с Валой из ведических гимнов — демоном-пещерой, буквально воплощением полости в горе, где спрятаны коровы Индры. Разница в том, что Вала — абстрактнее, он скорее пространство, чем личность, тогда как Какус вполне антропоморфен и психологически достоверен в своей хитрости.
Кельтский Кром Круах требовал жертв скотом — тема скота как объекта сверхъестественных претензий повторяется, хотя механизм иной. В скандинавской традиции дракон Фафнир, охраняющий золото в подземелье, разделяет с Какусом мотив сокровища под горой — и смерть от удушения (точнее, от удара снизу, в незащищённое место) рифмуется с удушением в пещере.
Интереснее всего смотрится параллель с грузинским Амираном — прикованным богоборцем, связанным с огнём и горными глубинами. Амиран не крадёт скот, но он тоже порождение хтонического пространства, враждебного небесному порядку, и тоже обречён. Разница в том, что Амиран трагичен, а Какус — нет: его гибель безусловно справедлива в логике мифа.
Как Какус дожил до наших дней
Прямых наследников у Какуса немного — он слишком локален, слишком римски конкретен. Впрочем, след его тянется дальше, чем кажется.
Данте помещает Какуса в восьмой круг ада — в «Божественной комедии» (около 1308–1321) тот является в облике кентавра со снопом змей на спине. Это уже полностью средневековая переработка: огонь исчез, зато появилась хтоническая рептильность. Данте опирался скорее на моральную традицию, чем на Вергилия напрямую, — и получился Какус как аллегория воровства и обмана.
В видеоигре «God of War» (2005, Santa Monica Studio) Геракл фигурирует как персонаж, и хотя Какус там не появляется напрямую, вся эстетика подземных чудовищ-огнедышащих страж отчётливо рифмуется с авентинским мотивом. В литературе — Томас Де Куинси в эссе «Убийство как одно из изящных искусств» (1827) использует образ Какуса как риторический пример изощрённого злодея, человека, который думает не о цели, а о методе. Неожиданно точная интерпретация.
В академическом пространстве Какус занял прочное место как иллюстрация к теориям Дюмезиля о трёхфункциональной индоевропейской структуре. Любая работа о римской мифологии, претендующая на серьёзность, так или иначе к нему возвращается — пусть и в сноске.
Эхо пещеры
Какус остался фигурой второго плана — не потому что неинтересен, а потому что его история слишком завершена. В ней нет трагедии, нет двойственности, нет искупления. Есть ловкий злодей, ловкий герой и пещера, которая стала гробницей. Но именно эта завершённость, эта эпизодическая точность делает его ценным: в нём, как в янтаре, застыл очень древний страх перед тем, что живёт под горой и дышит огнём.
На месте той пещеры сейчас — кварталы современного Рима. Авентинский холм обступили монастыри, апельсиновые сады, виллы. Ara Maxima не сохранилась. Но каждый раз, когда кто-то читает двенадцатую книгу «Энеиды» — Какус снова дышит дымом в темноте своей горы.
Источники
- Вергилий. Энеида (29–19 гг. до н.э.). Кн. VIII.
- Тит Ливий. История от основания города (около 27–25 гг. до н.э.). Кн. I.
- Дионисий Галикарнасский. Римские древности (около 7 г. до н.э.). Кн. I.
- Данте Алигьери. Божественная комедия. Ад (около 1308–1321). Песнь XXV.
- Дюмезиль, Жорж. Архаическая римская религия (Archaic Roman Religion). Чикаго, 1966 (рус. пер. 2000).
- Элиаде, Мирча. История веры и религиозных идей. Т. 1. М.: Критерион, 2002.
- Leeming, David. A Dictionary of Asian Mythology. Oxford University Press, 2001.
- Graves, Robert. The Greek Myths. Penguin Books, 1955.