Кришна: пастух, воин и бог — история самого популярного аватара

Кришна: тёмный мальчик, укравший масло у богов

Его имя буквально означает «тёмный», «чёрный» — и пожалуй, мало кто из богов столь наглядно воплощал парадокс: озорной похититель масла оказался тем, кто удержал вселенную от распада. Кришна — восьмой аватар Вишну — появляется на свет в тюремной камере, в полночь, под проливным дождём, а тюремные засовы сами собой открываются, когда отец выносит его на волю. Это рождение описано в «Бхагавата-пуране» (около IX–X века н.э.) с такой точностью деталей, что позднейшие комментаторы спорят: не зафиксировал ли текст подлинное историческое событие?

Ранний пласт мифа — сугубо пастушеский. Деревня Вриндаван, берег реки Ямуны, стадо коров и мальчик с флейтой. Кришна крадёт масло из кувшинов соседок, дразнит пастушек-гопи, прячет их одежду, пока те купаются. Это не хулиганство ради хулиганства. Фольклорист Венди Донигер (в книге «Индусы: альтернативная история», 2009) показывает, что кража масла — устойчивая метафора похищения человеческого сердца: бог берёт то, что ему и так принадлежит. Кстати, именно эти сцены стали источником целого жанра миниатюрной живописи Могольской эпохи (XVI–XVII века).

Воплощения Кришны: от змееборца до колесничего

Между шалостями детства и величием «Бхагавад-гиты» — целый мифологический архипелаг. Кришна побеждает многоголового змея Калию, заставив того танцевать у него под ногами прямо в омуте реки. Он поднимает гору Говардхана — буквально удерживает её на мизинце семь дней, прикрывая деревню от ливня, насланного разгневанным Индрой. Эта сцена, впервые подробно изложенная в «Махабхарате» (финальная редакция — около III–IV века н.э.), переворачивает ведийскую иерархию: деревенский пастух оказывается сильнее царя богов.

Совершенно иной Кришна возникает на поле Курукшетра. Он садится на колесницу рядом с Арджуной — не как воин, а как возница. Арджуна видит перед собой родственников и учителей, которых придётся убить, и опускает лук. Кришна произносит речь, занявшую восемнадцать глав «Бхагавад-гиты» (вероятно, I–II века до н.э. — вопрос датировки остаётся открытым). Помните деталь о том, что он — возница, а не полководец? Это сделано намеренно: бог выбирает роль советника, не исполнителя. Философ Ромила Тхапар в «Истории Индии» (1966) назвала этот образ «синтезом кшатрийской этики и брахманской метафизики» — формулировка точная, хотя и суховатая.

Кришна в системе мировых образов: похожие, но другие

Тёмный бог с флейтой, умирающий от стрелы в пятку — странная биография, если вдуматься. Но параллели обнаруживаются на удивление далеко.

Греческий Орфей тоже усмиряет природу музыкой и гибнет насильственной смертью. Разница принципиальная: Орфей нисходит в Аид за возлюбленной и проигрывает, Кришна уходит добровольно, зная исход. Смерть как выбор, а не поражение — это специфически индийская интонация.

Дионис — ещё один тёмный, страдающий, почитаемый женщинами бог — разделяет с Кришной мотив экстатического танца и вина (сома в ведийском контексте занимает схожее место). Мифолог Мирча Элиаде («История религиозных верований и идей», 1978) осторожно указывал на возможный общий индоевропейский субстрат, не настаивая на прямых заимствованиях.

Японский Сусаноо — буйный, непослушный бог бури — тоже наказывается за проделки старшими родственниками и тоже становится культурным героем. Структура биографии совпадает: детская дикость, наказание, зрелый подвиг.

Наконец, кельтский Луг: многоумелый бог, превосходящий своих соперников в каждом ремесле, убивающий деда. Как и Кришна, он появляется вопреки запрету (тирана, деда, злодея) и разрушает предсказанный порядок снизу вверх.

Кришна в культуре: от Джаядевы до видеоигр

Кришна — один из немногих богов, породивших целый литературный жанр. «Гита-говинда» Джаядевы (XII век) — эротическая поэма о любви Кришны и Радхи — читается как человеческий роман, а не теологический трактат. Впрочем, именно это и сделало её канонической.

В западном кино Кришна появляется в «Махабхарате» Питера Брука (1989) — театральной постановке, ставшей фильмом: там его роль передаётся почти без спецэффектов, через текст и жест. Совсем иначе работает индийская анимация: мультсериал «Кришна» (1993, режиссёр Рам Мохан) сделал образ доступным детской аудитории — и разошёлся по всей Юго-Восточной Азии.

В литературе выделяется роман Кришны Удаяшанкара «Голубой бог» (2010) — ревизионистское переосмысление, где Кришна предстаёт политическим стратегом, а не небожителем. Та же линия — в серии комиксов Campfire Graphic Novels «Krishna: Defender of Dharma» (2011), рассчитанной на молодёжную аудиторию Индии и диаспоры. В игровом пространстве образ Кришны цитируют в серии Smite, где он появляется как боец с механиками, связанными с его мифологическими атрибутами.

Эмоциональный аккорд: бог, который умеет смеяться

Что отличает Кришну от большинства великих богов — он не суров. Он смеётся. Он дразнит, флиртует, играет на флейте посреди ночи, и вся деревня просыпается. Египетский Осирис страдает молча. Зевс карает громом. Кришна ворует масло и делает вид, что ничего не было. Именно это, пожалуй, объясняет, почему он остался живым — не в ритуале, не в тексте, а в том особом смысле, когда бога помнят не из долга, а потому что скучают.

Источники

• «Бхагавата-пурана» (Бхагавата-пурана, ок. IX–X вв. н.э.)
• «Махабхарата» (финальная редакция, ок. III–IV вв. н.э.)
• «Бхагавад-гита» (в составе «Махабхараты»)
• Джаядева. «Гита-говинда» (XII в.)
• Элиаде М. «История религиозных верований и идей». — М.: Критерион, 2002.
• Донигер В. «Индусы: альтернативная история». — Penguin Press, 2009.
• Тхапар Р. «История Индии». — Penguin Books, 1966.
• Лeeming D. «A Dictionary of Asian Mythology». — Oxford University Press, 2001.