Полкан: между богатырём и зверем
Полкан скачет по страницам русских лубочных картинок с такой уверенностью, будто никогда не сомневался в своём праве занимать пространство — ни на бумаге, ни в народном воображении. Его имя, пожалуй, ближе всего к итальянскому Pulicane: именно оттуда, через переводные рыцарские романы XVI–XVII веков, этот полупёс-получеловек добрался до восточнославянской традиции и прижился в ней так крепко, что стал казаться исконным.
Вау-факт, который обычно вызывает недоверие: Полкан не имеет корней в дохристианской славянской мифологии — он буквально пришёл с Запада вместе с переводной беллетристикой и был усвоен народной культурой как родной.
Как выглядит Полкан и что он делает
Торс богатыря, нижняя часть — лошадиное тело с мощными ногами. Эта схема роднит Полкана с греческим кентавром, но разница существенная: Полкан в русской традиции — персонаж лубка, а не высокой словесности, и потому его облик варьируется от картинки к картинке. Иногда у него собачья голова (отсюда, вероятно, и само имя — от «полканить», «лаять»), иногда вполне человеческое лицо с окладистой бородой. Он вооружён, он стремителен — один прыжок покрывает расстояние в несколько вёрст.
Поведение Полкана в лубочных историях столь же подвижно, как его облик. Он охраняет, сражается, состязается, иногда служит противником героя, иногда — его союзником. Никакой устойчивой «функции» у него нет, что делает его, честно говоря, редкостью среди мифических существ: большинство чудовищ ведут себя предсказуемо.
Похожие статьи
Полкан в тексте: источники и история проникновения
История проникновения Полкана в русскую культуру прослеживается достаточно чётко. Итальянский роман «Реали ди Франчиа» (XIV век) содержит персонажа по имени Pulicane — полупса-получеловека, сына рыцаря и суки. Русский перевод, известный как «Повесть о Бове-королевиче», адаптировал этот сюжет не позднее конца XVI века: именно здесь Polkan появляется в виде, узнаваемом для позднейших лубков. Исследователь Владимир Пропп («Исторические корни волшебной сказки», 1946) специально указывал на механизм подобных заимствований — народная сказка охотно принимает чужеродный элемент, если тот совпадает с уже существующей нишей «чудесного помощника» или «чудесного противника».
Лубочные картинки с Полканом массово производились в XVIII–XIX веках. Исследователь Дмитрий Ровинский («Русские народные картинки», 1881) зафиксировал десятки вариантов с подписями, которые пересказывают эпизоды из «Бовы» вольно, а то и вовсе придумывают новые. Помните деталь о том, что Полкан прыгает на несколько вёрст? Она встречается именно в лубочных подписях, а не в переводном романе — народная фантазия дорисовала её самостоятельно.
Культурный контекст: богатырство и звериное начало
Полкан существует на пересечении двух образов, одинаково важных для русской народной культуры. С одной стороны — богатырь, защитник, носитель грубой физической силы. С другой — зверь, существо с животным низом, которое сила не облагораживает, а лишь делает опаснее. Эта двойственность, кстати, делала Полкана удобным персонажем для лубка: он мог быть и героем, и антагонистом в зависимости от того, какую историю нужно рассказать.
Впрочем, богатырская линия явно перевешивает. В большинстве лубочных сцен Полкан сражается плечом к плечу с Бовой-королевичем или хотя бы не мешает ему. Звериное начало здесь скорее маркер чужеродности, инаковости — не порочности.
Полкан и его двойники в мировой мифологии
Параллели напрашиваются сами собой, и было бы странно их игнорировать.
Греческий кентавр — ближайший структурный родственник: человеческий торс на теле животного, сочетание разума и дикости. Хирон у Пиндара (V век до н.э.) олицетворяет мудрость, большинство кентавров в мифах — буйство и похоть. Полкан этой полярности лишён: он проще и однозначнее, что соответствует жанру лубка.
Индийский Кимпуруша из «Махабхараты» (записана около IV века н.э.) — полуконь-получеловек, обитающий в горах. Он не враждебен и не добр, он просто существует на краю обитаемого мира, маркируя его границу. Нечто похожее делает Полкан в «Бове»: он появляется там, где заканчивается привычный порядок.
Японский Барон Рикки или, точнее, кома-ину — стражи с конскими или собачьими чертами у ворот синтоистских святилищ, первые записи о которых относятся к периоду Хэйан (794–1185). Охранительная функция роднит их с Полканом-союзником.
Персидский Симург по своей гибридной природе — птица-собака-человек — структурно близок к Полкану, хотя и несёт совершенно иную смысловую нагрузку: мудрость и пророчество против богатырской удали.
Полкан в современной культуре
Лубочный богатырь не растворился в прошлом. Несколько примеров — достаточно разных, чтобы дать представление о диапазоне.
В романе Виктора Пелевина «Чапаев и Пустота» (1996) мифологические образы русской народной культуры переосмысляются как элементы коллективного бессознательного — Полкан прямо не назван, но логика «богатырского полузверя» пронизывает нескольких персонажей. В «Последнем богатыре» (студия Disney, 2017) Полкан появляется как полноценный персонаж — буквально конеподобный богатырь с добродушным нравом, адаптированный для семейного кино. В игре «Pathfinder: Kingmaker» (Owlcat Games, 2018) русская мифологическая традиция, включая образы типа Полкана, легла в основу целого игрового региона — Глубинный Лес населён существами, прямо отсылающими к лубочной иконографии.
Зачем нужен Полкан
Существо без древних корней, без культового значения, без места в пантеоне — и при этом живучее. Полкан держится в культуре уже несколько столетий именно потому, что он не требует богословского обоснования. Он нужен там, где нужна чистая сила с человеческим лицом — или, наоборот, человеческий герой с животной мощью. Эта ниша никогда не пустует.
Источники
- Ровинский Д.А. Русские народные картинки. СПб., 1881.
- Пропп В.Я. Исторические корни волшебной сказки. Л.: ЛГУ, 1946.
- Афанасьев А.Н. Поэтические воззрения славян на природу. М., 1865–1869.
- Leeming D. A Dictionary of Asian Mythology. Oxford University Press, 2001.
- Graves R. The Greek Myths. Penguin Books, 1955.
- Мелетинский Е.М. Герой волшебной сказки. М.: Восточная литература, 1958.






